Осенью 1952 года, когда только что разъехались делегаты первого после войны партийного съезда (ХIХ съезд проходил 5-14 октября), американцы «порадовали» нас своим подарком – 1 ноября в Тихом океане они взрывают первое в мире термоядерное устройство «Майк».
Мощность его, конечно, скрывалась. Есть предположение, что и Сталину о ней не доложили (скорее всего, просто не знали). Выдало же это устройство 10,4 мегатонны, т.е. больше, чем имел весь советский атомный арсенал в сумме. Качественный рывок произошел.
Сейчас трудно поверить, что партийное руководство и правительство, зная об этом, не спросило у Берии, отвечавшего за «атомные дела», а тот у Курчатова, да и ученых КБ-11: – А что у нас? Видимо, информация пришла позже, возможно, уже после смерти Сталина.
Известно, что после ареста Клауса Фукса в 1950 году наши разведчики вынуждены были «залечь на дно». Поэтому к августу 1953 года точных данных о мощности «Майка» мы не имели. Иначе нашим ученым пришлось бы отвечать: почему в родной РДС-6 мы не предугадали мощность, близкую к «Майку». Историкам еще предстоит проследить, как развивались события 1953-го и особенно 1954 года в области «водородных дел».
И вот, 12 августа 1953 года, испытав на Семипалатинском полигоне первую водородную бомбу, мы имели не просто огромный успех. Это был ответный советский прорыв в сложнейших внешнеполитических условиях: наши разработчики смогли, практически не превышая габариты первой советской атомной бомбы (1949 г.), увеличить ее мощность более чем в 20 раз. Причем взорвали не какое-то опытное устройство, а боевой образец, сразу вошедший в советский стратегический арсенал. Такого у американцев не было. И чтобы как-то нейтрализовать советский успех в ядерной гонке, они пошли на весьма дорогую и затратную по ядерному горючему систему, создав и поставив на вооружение в 1953 году атомную бомбу (B18) весом 4 тонны, примерно такой же мощности, что и первая советская водородная РДС-6. И простояла она у них на вооружении всего около 3-х лет.
Но, пожалуй, самым драматичным был следующий, 1954 год. Используя новую, найденную Уламом-Теллером физическую схему, разработчики США в быстром темпе испытывают и ставят на вооружение свою первую настоящую водородную бомбу для стратегических бомбардировщиков (В-36, В-47, а затем B-52) – В14, весом 13,5 т и мощностью 7 мегатонн! На вооружении она пробыла не более года, так как в том же 1954-м американцы создают бомбу В17 мощностью 20 мегатонн. Эта «зверюга» весила 19 тонн, ее длина составляла 7,5 метра, причем могла размещаться в бомбоотсеках стратегических бомбардировщиков.
Ничего подобного мы тогда не могли противопоставить. Имея армады сверхтяжелых бомбардировщиков и такие мегатонные монстры, Штатам не надо было даже появляться над городами-жертвами – достаточно «уронить» такую «штучку» на подходе к цели, вне зоны ПВО, и мегатонная мощь погубила бы любой наш город. В этот период «холодная война», превратившись в «горячую», могла закончиться для нашей страны ужасно – ведь ни современных дальних бомбардировщиков, ни стратегических ракет, ни мегатонных зарядов у нас не было. Королёвские ракеты Р-7 под наш заряд только проектировались.
Планы атомных ударов по СССР у американцев были. Теперь это не секрет. Почему не ударили? Причин этому много, и нам их все не открыть. Но но наш атомный арсенал, хоть и скромный, и особенно первая водородная бомба, безусловно, заставили их считаться с нами. К тому же в это время в США сменился президент, ушел с политической арены Трумэн – тот, по чьему приказу были сброшены на Японию две первые атомные бомбы. Президентом стал Дуайт Эйзенхауэр, заслуженный и опытный военный, получивший в 1945 году из рук маршала Жукова бриллиантовый орден Победы за весомый вклад в военные операции наших союзников во Второй мировой войне. Известно, что Жукова Эйзенхауэр очень уважал, и, когда они встретились в Вене в 1955 году, оба пришли к заключению, что воевать с использованием термоядерного оружия – немыслимо.
В этом своеобразный знак истории: Эйзенхауэр как истинный военный, став президентом, видимо, отверг способ «удара из-за угла» по своему бывшему союзнику, хотя во время его президентства американский арсенал по суммарной мощи во много раз превышал советский.
Г.Иванов
Продолжение следует