Помню промелькнуло в голове: «А на дворе-то уже 2003-й! Отцу исполнилось бы 90 в ноябре». Уже семнадцатый год как его нет. И все ушли в октябре... 15 октября не стало отца, одиннадцатью годами позже, 11-го октября, моя сестра Таня погибла в автокатастрофе, а через год и матушки не стало, не перенесла гибели дочери. Не люблю октябрь...
Никогда не думал, что когда-либо буду писать о чем-то сугубо личном. Переубедить меня смогла только глубокая благодарность к тем, кто помнит об отце и кому, значит, хорошо работалось с ним. Так же дороги мне реплики не знакомых мне людей, останавливающихся у могилы отца: «Хороший был мужик, царствие ему небесное». У меня в комнате и сейчас висит календарь за 1999 год, выпущенный к 50-летию завода «Авангард». Рядом – врученный отцу символический ключ Почетного гражданина города. Каштан, посаженный им в сквере за зданием городской администрации, навещаю в каждый свой приезд.
Помню, когда мне было лет 8 или 9, ухитрился во время первомайской демонстрации упросить стоящих в оцеплении дружинников пропустить меня к отцу на трибуну. Первыми словами его были: «Ты что здесь делаешь? Ну-ка, марш отсюда!» Но потом сжалился и пристроил меня к парапету любоваться оркестром. На всех демонстрациях, помнится, отец всегда шел с колонной завода от места сбора до площади Ленина, где и поднимался на трибуну.
Часто по выходным мы отправлялись с ним поболеть за заводскую команду «Авангард». В перерыве, особенно если заводчане проигрывали, отец отправлялся в раздевалку к игрокам: «Надо ребят поддержать».
А
сколько было впечатлений от грибных сборов!
Как только становилось известно, в каком
лесу пошли отцовские любимые белые грибы,
так на следующий же день мчались в те места.
Выезжали затемно, чтобы к рассвету уже
оказаться в лесу. Полтора-два часа там и
быстро обратно, чтобы ему успеть на работу.
Особых хлопот своим поведением я родителям не доставлял. Во всяком случае, не помню, чтобы ремень использовался дома как воспитательное средство, даже когда раскрылось (было мне тогда 6 или 7 лет), что я потаскиваю отцовские папиросы, чтобы в подвале дома пробовать курить вместе с приятелями. Уже много позже, увидев на одной из пачек «Казбека» какие-то пометки, сделанные рукой отца, спросил его: «О чем это?». Оказалось, заметки для памяти с какого-то совещания. «И что, других записей не делаешь?» – «Да нет, пока головы хватает». И действительно, иногда он удивлял меня, читая на память многие отрывки из «Евгения Онегина» или стихи любимого Есенина.
На 70-летии отца в Доме ученых я сказал, что в отношениях родителей и детей есть три стадии. Сначала дети не могут без родителей, держатся за руку, ищут поддержки. Потом у детей складывается своя жизнь и, как правило, они отдаляются от родителей. С годами уже родители нуждаются в опоре и заботе своих детей. Что сказал бы я отцу сейчас, на его 90-летии? Что все мы, твои родные, гордимся тобой. Что тебе, кажется, нет причин стыдиться за твое потомство. Внук твой, Танин сын, названный Мишей в твою честь, скоро заканчивает Академию легкой промышленности. Обе внучки закончили институты (Лена – МАИ, а Юля – МХТИ) и работают. У Лены в семье растет твой правнук Валерка. Так что жизнь продолжается.
В.Григорьев
