|
В конце марта Чемальский районный суд под
председательством федерального судьи И.Литвиной вынес решение по иску
Г.Казаковой о защите чести, достоинства и деловой репутации, возмещении
морального вреда к автору статьи «Как
избавиться от тирана в юбке?» В.Ермилову, к редакции и учредителям
газеты «Постскриптум». Суд подготовил вариант опровержения и взыскал в
пользу г-жи Казаковой 20.700 рублей с автора статьи и учредителей газеты
/солидарно/.
Являясь учредителем и главным редактором
газеты «Постскриптум», я счёл вынесенное решение суда необоснованным и
обратился с кассационной жалобой в Судебную Коллегию по гражданским
делам Верховного Суда РА.
В Постановления Верховного Суда РФ от
24.02.2005 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства
граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» в п.9
указывается: «В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав
человека и основных свобод и статьей 29 Конституции РФ, гарантирующими
каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой
информации, позицией Европейского суда по правам человека при
рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам
следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие
действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения,
убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке
статьи 152 Гражданского кодекса РФ, поскольку, являясь выражением
субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на
предмет соответствия их действительности».
По этому поводу в начале года «Постскриптум»
печатал статью «Суд защитил газеты от жадной чести». Но можем ли мы
сказать, что принятое Постановление уже воспринято нашими судами как
руководство к действию?
Чем отличается «конь в пальто» от
«тирана в юбке»?
Обратимся к резолютивной части решения,
принятого Чемальским районным судом:
«Суд пришёл к выводу, что заголовок статьи
В.Ермилова «Как избавиться от тирана в юбке?» является сведением и
фактом, не соответствующим действительности, порочащим гр. Казакову и
требующим опровержения».
Когда я как ответчик пытался показать в зале
суда на конкретных примерах, что выражение «тиран в юбке» относится к
числу идиом — таких, как «факир на час», «мальчик для битья», «конь в
пальто», «чудо в перьях» и т.д., — суд категорически возразил, лишив
меня возможности доказать, что ответчик В.Ермилов не может быть автором
крылатого выражения, которое широко используется в прессе. Вот лишь
малая часть примеров, которые суд не желал принимать во внимание:
«Огонёк», №47, 18 ноября 1996. «Члены комитета
Госдумы по экологии рассорились со своим председателем Тамарой
Злотниковой и объявили ей бойкот. Они заявили, что она тиран в юбке и
занимается самоуправством. Злотникова ответила обвинением в «мужском
шовинизме». Мужчины обратились в Совет Думы с предложением распустить
комитет по экологии и... создать комитет по экологической политике».
С точки зрения суда г-жа Казакова выглядит в
статье В.Ермилова деспотом и мучителем вроде Гитлера или Пиночета, как
заявлял в суде её муж А.Казаков, приглашённый в качестве свидетеля. На
самом же деле слово «тиран» может употребляться в самых разных
значениях, как пытались показать ответчики в своих выступлениях на суде.
К примеру: «Западные журналисты назвали Путина шовинистом и домашним
тираном» (09.09.2002, Lenta.RU). Цитата из сообщения: «Людмила Путина
рассказала, что президент в частной семейной жизни придерживается двух
основных принципов — «женщина должна выполнять всю работу по дому» и
«нельзя хвалить женщину, чтобы её не испортить». Следует ли из этого,
что Президент России приравнен к Гитлеру и Пиночету?
Слово «тиран» может использоваться в качестве
комплимента. Например, пермская газета «Новый компаньон», рассказывая о
фильме «Пляж» (его демонстировали по TV во время одного из судебных
заседаний в Чемальском районном суде), писала в рецензии на фильм:
«Отдельная тема - Тильда Сиунтон в роли Сэл. В
новой роли она верна себе: Сэл — это женщина-мужчина, властный
руководитель с задатками настоящего тирана. И при всем том Суинтон
всегда остаётся женственной и весьма изящной...»
В книге Н.Петровой «Люди в организации» (2004)
приводится фрагмент беседы с одним из менеджеров: «Самая короткая
типология руководителей, которую я видела, звучит так: тиран, демократ и
попуститель. В России наиболее распространен первый и последний типы
управления, а демократический формат мы сегодня только осваиваем». В
этом контексте статья В.Ермилова как раз и воспринимается как попытка
автора разобраться в том, какой стиль руководства преобладает в
коллективе Чемальской средней школы, какие директора работают в
современной школе.
В одном из недавних интервью на страницах
«Честного слова» можно было прочесть следующее: «К какому типу
руководителей Вы себя относите, кем Вы себя чувствуете в коллективе —
тираном или демократом?» Это был вопрос журналиста, обращенный к
собеседнику, и такая постановка вопроса ничуть не коробила солидного
руководителя, который известен всему Новосибирску.
«Меня оскорбляет то, — читаю Г.Казакову по
ноябрьскому (2004 г.) протоколу районного суда, — что он меня обзывает в
мужском роде». То есть сравнение с мужчиной, с её точки зрения,
следовало признать порочащим её честь и деловую репутацию. Но интересно
другое. «Я же не в юбке, — опровергала она заголовок статьи во время
собрания, клеймившего автора. — Я в брюках». Это и есть, наверное,
ярчайший образец женской логики.
Что означает слово «тиран»? Чемальский суд
согласился только с тем значением, которое предложила гражданка
Казакова, тогда как ответчики в своих показаниях приводили совсем другие
ссылки. Действительно, «тиран» может быть синонимом «деспота», но, в
свою очередь, «деспот» — это «самовластный человек» (с.144 словаря
С.Ожегова, 1983). Кроме того, значение устойчивого словосочетания «тиран
в юбке» — совсем другое в сравнении с тем, которое имеет слово «тиран».
И, как показывает судебная практика, авторы публикаций, приводящие
крылатые фразы и устойчивые словосочетания, не могут нести
ответственности за их употребление. В самом деле, как «проверять»
достоверность таких выражений, как «конь в пальто», «чудо в перьях» или
«тиран в юбке»?
Удовлетворение исковых требований гражданки
Казаковой в части её претензий к заголовку статьи В.Ермилова означало
бы, что само цитирование крылатых фраз и выражений носит противоправный
характер; это означало бы, что идиома приравнивается к факту или
сведению, выявленному самим автором.
Да, это была «е»...
Мнение В.Ермилова о том, что в школе
«царствует некомпетентность и жестокий начальственный окрик», Чемальский
суд также отнёс совершенно безосновательно к разряду фактов и сведений;
но это — его убеждение, которое было подтверждено свидетельскими
показаниями Н.Зубакиной, А.Дмитриева, М.Буркало, О.Трусовой,
Т.Тозыяковой и других. По протоколу судебного заседания от 2 декабря
2004-го, сама г-жа Казакова говорит о себе: «я не очень компетентна в
Законе»; свидетель А.Дмитриев показал, что Г.Казакова некомпетентна в
хозяйственных вопросах; свидетель Н.Зубакина считает её некомпетентной в
вопросах трудового законодательства, в проблемах педагогики. Что
касается определения «жестокий» в сочетании с «окриком», то случай с
аттестатами, когда учителя были доведены до слёз и нервного тика, сам по
себе показателен — г-жа Казакова кричала, по словам Н.Зубакиной,
«срываясь до истерики». Правда, по полу она не каталась и не рвала на
себе волосы, «хотя были попытки её остановить, но бесполезно» — а всё
из-за того, что в слово «учреждение» кто-то из учителей вписал лишнюю
«е».
Мнение В.Ермилова о том, что «к любому коллеге
подходила с одной меркой: это мои работники, имею право делать все, что
хочу» и о том, что «строит свои отношения с подчинёнными так, что у
подчинённых иной раз «чубы» трещат от словесных и прочих выпадов
«зарвавшейся барыни» по отношению к своим «холопам-учителям»,
подтверждается свидетельскими показаниями Н.Гришиной (которая была
уволена, с её слов, в отместку за то, что отказалась «пошивать» одежду
на директора Г.Казакову), И.Казанцева (случай в республиканской
гимназии, когда г-жа Казакова распекала его при посторонних как своего
«холопа»), М.Буркало, Е.Ермиловой, А.Дмитриева, О.Трусовой и других. «Мы
все — как холопы, — сказала на суде О.Трусова. — Молчим, не возражаем,
потому что боимся потерять работу. До 2004 года все молчали, а теперь мы
стали руководствоваться Трудовым Кодексом».
Что касается «чубов», которые трещат у
чемальских учителей, то в данном случае также довольно трудно говорить
об их наличии (либо отсутствии) с учётом того, что коллектив — по
преимуществу женский. Такого рода фразы из статьи В.Ермилова не могут
быть опровергнуты ещё и потому, что «зарвавшаяся барыня» и
«холопы-учителя» употреблены в кавычках, т.е. в ироническом,
иносказательном смысле, и как оксюморон тем более не могут быть отнесены
к категории фактов и сведений.
В субъективном суждении В.Ермилова о том, что
директор Г.Казакова «оценивает работу подчинённых так, как лично ей
хочется» нет ничего порочащего; здесь нет сведений о нарушении ею
действующего законодательства, о совершении аморальных поступков и т.д.,
что могло бы признаваться порочащими сведениями в соответствии с
Постановлением Пленума ВС РФ от 24.02.2005. Районный суд согласился,
кстати говоря, с высказыванием директора Чемальской ДЮСШ Н.Табышкиной о
том, что «такого плохого отношения к людям», которое свойственно г-же
Казаковой, ей «не приходилось встречать уже много лет», и оставил
исковые требования Г.Казаковой к В.Ермилову за эту цитату, приведённую в
статье, без удовлетворения. Суд таким образом подтвердил, что отношение
Г.Казаковой к своим подчинённым и окружающим может быть «таким плохим».
По команде «Встать!!!»
Сведение о том, что гражданка Казакова «автора
данных строк шантажировала в открытую, пообещав уволить его супругу,
преподавателя Чемальской средней школы, если он не прекратит выступать
против руководства», нашло своё подтверждение в ходе суда. Автору статьи
В.Ермилову действительно было предложено прекратить свои выступления
против директора Г.Казаковой — иначе его жена потеряет работу.
Аудиозапись прослушивалась на заседании профкома, свидетели это
подтвердили. Но судья И.Литвина, к сожалению, отклонила ходатайство
ответчика В.Ермилова о прослушивании аудиозаписи в зале суда — кстати,
вполне законное ходатайство.
В выражении «своеобразный подход к стилю и
методам руководства педагогическим коллективом» тоже нет ничего
порочащего лично гражданку Казакову. А после фразы: «Если ей, не дай
бог, человек чем-то не угодил, то этого несчастного ждёт неминуемое
наказание или в виде элементарной брани, или в предложении «добровольно»
уволиться» — в статье В.Ермилова идёт следующее предложение: «Так
случилось с автором этих строк, так же произошло с другим преподавателем
— Н.Гришиной». Автор приводит только два примера, которые нашли полное
подтверждение в ходе судебного процесса. Травлю и увольнение Н.Гришиной
завуч школы Н.Зубакина назвала, к слову сказать, «открытым хамством» со
стороны директора. А свидетель А.Дмитриев добавил: «Был случай, когда
директор грозила увольнением О.Трусовой, я находился в приёмной
директора, не услышать это мог только глухой». Что же касается личного
убеждения В.Ермилова в том, что он «не угодил» руководству школы, то оно
тоже не может быть опровергнуто, поскольку иное означало бы, что он был
уволен за то, что... всячески угождал директору Г.Казаковой.
По поводу выражения «элементарная брань»: в
своём выступлении на суде я пояснял, что слово «элементарный» означает
«простейший» (словарь С.Ожегова, 1983, с.807). К числу простейших
бранных слов, которые иногда употребляет г-жа Казакова, можно отнести, в
частности, такие, как «врунья», «обманщица» (л.231-232 протокола
судебного заседания от 12 января 2005 г.) в отношении учительницы
О.Трусовой. Или, скажем, такой эпитет, как «придурок», в адрес одного из
учеников (это уже из свидетельских показаний). Никаких намёков на
матерщину в статье В.Ермилова нет и быть не могло.
Его мнение о том, что Г.Казакова «пытается
загнать в угол человека «безобразными криками на всю школу»,
подтверждено свидетельскими показаниями Н.Зубакиной, А.Дмитриева,
М.Буркало, Е.Ермиловой, О.Трусовой, Т.Тозыяковой, В.Швецовой и других.
«А крики Казаковой иногда бывают безобразными», — сказала, к примеру,
завуч Н.Зубакина (том 2, стр. 56-57). То есть не только В.Ермилову
директорские крики кажутся безобразными. А вот одно из значений этого
слова: безобразный — «крайне некрасивый»; есть и другое значение — «не
заключающий в себе поэтических образов». Именно в этих значениях
употребил слово, возмутившее гражданку Казакову, наш автор В.Ермилов.
Не могу пройти и мимо другого свидетельского
показания, зафиксированного в протоколе. Речь там идёт об интересном
инциденте, когда директор Г.Казакова бежала по школьному коридору за
учительницей К.Глебовой и кричала: «Хочешь занять моё место?! Не
выйдет!» Я вполне допускаю, что её крик в этом случае был далеко не
безобразным, и к этому можно даже относиться с известной долей юмора. Но
как быть недоброжелателям г-жи Казаковой, которым сейчас вовсе не до
шуток?
В семье Казаковых, надо сказать, сложилось
собственное представление о дисциплине и порядке, без которых
педколлективу грозит моральное разложение. Скажем, в школе проходила
очередная проверка с участием районного офицерства — а сам г-н Казаков в
прошлом, как известно, милиционер. Так вот, когда проверка была
завершена, он гаркнул в учительской женщинам-учителям: «Встать!!!» И они
безропотно выполнили его команду. Ничего удивительного г-н Казаков в
этом не видит: всё было согласно строевому Уставу (это из его показаний
на суде). Кто тут прав — джентльмен, отдающий дамам такого рода команды,
или дамы, которых возмущают такие команды? Ни один суд в этом не
разберётся.
Что же касается высказывания директора
Чемальской ДЮСШ Н.Табышкиной о том, что Г.Казакова «постоянно требует
оплату за использование спортивного школьного зала», которое задело
честь и достоинство истицы, то оно никак не может носить порочащий
характер. В противном случае это означало бы, что все руководители,
требующие арендную плату, напрочь лишены чести, достоинства и деловой
репутации.
Моральный ущерб определяет гинеколог
Исходя из смысла Постановления Верховного Суда
РФ от 24.02.2005, под сведениями — а именно о них идет речь в ст.43 и
ст.46 Закона РФ «О средствах массовой информации») следует понимать
утверждения о фактах. Только они могут быть истинными или ложными и,
следовательно, могут являться предметом судебного доказывания.
В решениях Горно-Алтайского городского суда
неоднократно указывалось на то, что оценочные суждения, мнения, оценки,
предположения, иносказания, образные сравнения и т.д. не могут быть
сведениями, унижающими честь и достоинство истца. Такого рода
высказывания не могут опровергаться, поскольку их истинность не
поддается доказательству.
В упомянутом Постановлении Пленума ВС в п.15
говорится о том, что «подлежащая взысканию сумма компенсации морального
вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению
свободы массовой информации». Судебная практика по искам о защите чести,
достоинства и деловой репутации (в частности, Горно-Алтайского
городского суда) свидетельствует о том, что сумма компенсации морального
вреда по искам, аналогичным тому, что был подан Г.Казаковой,
определяется в суммарном выражении от 500 до 5.000 рублей, но никак не
20.700 руб. (с учетом расходов по госпошлине и оплате услуг
представителя). В кассационной жалобе я указывал на то, что решение
Чемальского районного суда по иску гражданки Казаковой к журналисту
В.Ермилову и газете «Постскриптум» ведёт к ущемлению свободы массовой
информации и не может считаться справедливым.
Вот лишь один пример из судебной практики. По
исковому заявлению бывшего председателя правительства РА В.Петрова к
газете «Листок» и г-ну В.Пустогачеву суд взыскал с ответчика 500 рублей
в качестве компенсации морального вреда, при этом редакция «Листка» была
освобождена от ответственности. В статье В.Пустогачева бывший глава
правительства В.Петров фактически обвинялся в воровстве, хищениях,
махинациях, коррупции и злоупотреблении служебным положением. В суде все
обвинения в адрес В.Петрова были опровергнуты, тем не менее сумма
компенсации морального вреда составила ровно 500 рублей.
Сопоставляя материалы двух судебных
разбирательств, можем ли мы сегодня утверждать, что своей критической
статьёй в адрес г-жи Казаковой ответчики причинили ей моральный вред,
исчисляемый суммой, в 40 раз превышающей сумму морального вреда,
причинённого публикацией г-на Пустогачева, направленной против бывшего
главы правительства В.Петрова? Пункты, по которым Чемальский районный
суд обязывал газету «Постскриптум» опубликовать опровержение, не шли ни
в какое сравнение с теми пунктами обвинений, которые выдвинул против
В.Петрова г-н Пустогачев.
При определении размера компенсации морального
вреда Чемальский районный суд не учёл того обстоятельства, что гражданка
Казакова уже много лет страдает гипертонической болезнью. Чеки на
покупку лекарств, предъявленные в суде, не были подкреплены рецептами
врачей. Истица представила суду справку (т.2 стр.80), датированную 7
сентября 2004 г., без номера, с печатью... врача-гинеколога
Л.Образцовой, которая по своей специализации вряд ли правомочна ставить
диагноз по части гипертонии и выписывать лекарства сердечникам. И можно
только догадываться, какой была реакция Судебной коллегии, когда шло
исследование всех обстоятельств, повлиявших на решение Чемальского
районного суда, и решающим доказательством нравственных страданий гр.
Казаковой суд признал справку, выданную врачом-гинекологом.
Судебная коллегия, тщательным образом
исследовав доводы сторон, определила: решение Чемальского районного суда
от 23 марта 2005 года ОТМЕНИТЬ, принять новое решение, которым в иске
Г.Казаковой к автору статьи В.Ермилову и учредителям газеты
«Постскриптум» ОТКАЗАТЬ.
Районная власть - на девятом месяце
Этим же решением г-же Казаковой отказано в
исковых требованиях к учителям, посмевшим написать жалобу на её действия
в адрес главы района Р.Букачакова, и к председателю районного Совета
В.Пригоженко, рискнувшему поддержать справедливые требования учителей.
Об этом — несколько подробнее.
Если с учредителей газеты и её автора
В.Ермилова истица намеревалась слупить 100 тысяч рублей /солидарно/, то
с В.Пригоженко и учителей Е.Ермиловой и В.Швецовой — по 10.000 рублей с
каждого. Итого: 130 тысяч, не считая судебных издержек и оплаты услуг
адвоката. С газетой всё более или менее ясно, а вот учителей-то за что?
И причём здесь чиновник районного уровня, принявший посильное участие в
разрешении школьного конфликта?
Чемальский районный суд в лице федерального
судьи И.Литвиной признал порочащими «сведения о фактах», которые были
изложены в коллективном письме учителей от 22.09.2004, а председателя
районного Совета В.Пригоженко районный суд уличил в... распространении
(!) этого письма. Его содержание перекликалось с содержанием газетной
статьи, и поэтому оба иска г-жи Казаковой были объединены в одно
судопроизводство.
В жалобе учителей говорилось о том же: «Галина
Николаевна своими действиями и решениями создала в школе невыносимую
обстановку для работы»; о том, что «решая проблемы, она кричит, срываясь
до истерики»; что «самоуправство её не знает предела»; что «в этом году
она лишила права на аттестацию четырех учителей нашей школы»; что она
«приказала завучу не принимать заявления от этих людей»; о том, что в
школе «насаждается диктаторский режим директора Казаковой»; что она «за
малейшую оплошность мстит, постоянно напоминает при людях, шантажирует,
грозит увольнением», «устроила настоящую травлю Н.Гришиной». Про «тирана
в юбке» учителя (их было 9), правда, не стали писать. Но всё равно с
двоих инициаторов, написавших текст жалобы, районный суд взыскал по 5
(пять) тыс. руб. - как и с каждого учредителя газеты, не говоря о
«виновнике торжества» В.Ермилове; а с главного «распространителя» письма
В.Пригоженко - две тысячи.
Решение Чемальского районного суда создавало
опасный прецедент — в случае удовлетворения исковых требований г-жи
Казаковой к её подчинённым у всякого начальника появлялся соблазн тащить
в суд каждого, кто выскажет малейшее недовольство действиями
администрации. С другой стороны, передача жалобы в стенах районной
администрации «хотя бы одному лицу», или «третьему лицу» (по статье 152
ГК РФ) влекла бы судебную ответственность для всякого чиновника,
взявшего эту жалобу в свои руки по неосторожности.
Вот как это было в случае с председателем
райсовета В.Пригоженко. В один из прекрасных дней к нему на приём явился
муж директора Чемальской школы А.Казаков (тот, что командовал
«Встать!!!») и сказал, что его супруга хотела бы знать, что пишут о ней
учителя. Ничего не подозревающий В.Пригоженко передал ему ксерокопию
письма, правда, без указания фамилий учителей, которые просили не
разглашать их, поскольку опасались преследований со стороны г-жи
Казаковой. Письмо было передано, и, как решил Чемальский районный суд,
В.Пригоженко тем самым... умышленно распространил сведения, порочащие
г-жу Казакову. Сюжет, в общем-то достойный пера М.Е.Салтыкова-Щедрина —
такого даже в те времена придумать было невозможно. Увы, в отдельно
взятом Чемальском районе — придумали. Что само по себе и не ново — тут
даже мёртвых заставляют подписывать нужные чиновникам протоколы (см.
«P.S.» от 21.04.2005).
Судью И.Литвину никоим образом не убеждали
ссылки ответчиков на Постановление Пленума Верховного Суда России от
24.02.2005. А между тем, в этом Постановлении есть и такой пункт:
«Статьёй 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан
направлять личные обращения в государственные органы и органы местного
самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны
рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать
мотивированный ответ в установленный законом срок» (курсив ред.). И
далее: «Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин
обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или
иные сведения <...>, но эти сведения в ходе их проверки не нашли
подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить
основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой
ответственности, предусмотренной статьёй 152 Гражданского Кодекса
Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место
реализация гражданином конституционного права на обращение в органы,
которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не
распространение не соответствующих действительности порочащих сведений».
Судебную коллегию по гражданским делам
Верховного Суда РА интересовал вопрос: почему районная администрация не
приняла до сих пор никаких мер по письму чемальских учителей? Этого не
знает, увы, даже такой ответчик, как В.Пригоженко. Прошло уже восемь
месяцев после того, как в Чемальскую районную администрацию поступила
коллективная жалоба учителей. Верховный Суд республики подтвердил
правомерность и законность их жалобы, по которой районными властями до
сих пор ничего так и не предпринято. В зале Чемальского районного суда
директор Г.Казакова открыто предупреждала авторов письма о том, что
часть из них может попасть в скором времени под сокращение. Что будет
говорить директор школы теперь, когда её попытка приструнить своих
подчинённых, а заодно и газету, обернулась полным провалом?
В школе девятый месяц ждут от главы района
ответ на прошлогоднюю жалобу. Где ещё, в каком районе действуют такие
«сроки» при рассмотрении жалоб?
Н.ВИТОВЦЕВ.
№
23, 2005 год |
Как
никогда, на этой неделе Рыбам нужно отнестись ко всему с большой серьёзностью.
От этого будет зависеть многое в вашей жизни. В понедельник очень возможна
некоторая прибыль. Во вторник, доверившись своей интуиции, вы сможете принять
единственно правильное решение. В среду и четверг вы почувствуете упадок сил, и
вам захочется уйти от повседневной действительности. В пятницу плохое настроение
ещё не пройдет, но уже наступит заметное улучшение. В субботу и воскресенье
появится уверенность в собственных силах, и вы поймете, что ваши надежды близки
к исполнению. 