|
Писать о недавно ушедшем из жизни художнике
Владимире Ежове очень и очень трудно. Еще свежи в памяти наши встречи с
ним, здоровым, молодым, улыбающимся, и так горько осознавать, что его
уже нет с нами...
Владимир Ежов родился 4 января 1964 года в
Горно-Алтайске в семье рабочих. Он с раннего детства рос
самостоятельным, трудолюбивым человеком. Очень любил рисовать, посещал
детскую художественную школу по классу В.В.Штанакова. Володя на три года
был старше меня, а в детстве эта разница наиогромнейшая. Нас, учившихся
в меньших классах, старшеклассники почти не замечали.
Хорошо запомнился выполненный Володей рисунок
Сократа, висевший в нашем классе как образец. Мы учились в разных
классах, разных сменах, но он выделялся среди сверстников своими
работами, может быть, поэтому он мне запомнился безумно талантливым
юношей высокого роста, крепкого телосложения, с копной вьющихся волос. И
ещё одна деталь - это серо-голубого цвета глаза сразу же запоминались в
нём.
Владимир окончил детскую художественную школу
в 1980 году. С тех пор - до середины 1990-х годов - наши пути не
пересекались. После окончания общеобразовательной школы в 1981 году он
не пошел учиться на художника. Работал лаборантом, строителем, а когда в
Барнауле при заводе «Кристалл» открылось училище по подготовке мастеров
декоративно-прикладного искусства, с 1984 по 1986 год учился там на
резчика по дереву. Он стал первоклассным мастером в профессии. Вырезал
из дерева панно, сувениры. Преподавал в городской школе ремесел
«Адамант», передавая свой опыт детям.
Мне, к большому сожалению, неизвестны его
работы, выполненные из дерева, поэтому я лишь поведаю о нашей совместной
работе по оформлению снежного городка на центральной площади
Горно-Алтайска. Сергей Дыков, Виктор Вакулев и я были привлечены
архитектором Василием Отришко к участию в вырезании из утрамбованного
снега снежных фигур в декабре 1997-го. Спустя год работы уже возглавлял
скульптор Павел Богомолов. Он привлек к работе еще несколько художников,
в числе которых впервые появился Володя Ежов. Шли годы. Менялось число
художников, участвовавших в этих работах, но с тех пор Владимир всегда
был членом нашей команды. Его всегда отличала высокая работоспособность,
надёжность, природное чутье в освоении пластики объемной скульптуры.
Мои рассуждения подтвердят, наверное,
запомнившиеся горожанам работы Володи, вырезанные из снега: скульптурная
группа «Карусель» /2002/, куда вошли декоративные фигуры Льва, Петуха,
Ослика, огромная Сова, сидящая на снежном столбе посередине круговой
композиции. Каждая фигура была сделана с любовью, а Лев получился
добрым, незлобным и всем своим обликом напоминал самого автора - Володю
Ежова.
Каждый год мы пытались работать тематически
разнообразно, ведь менялся символ года - животное по восточному
календарю. Мы старались этот символ обыграть в различной тематике. К
примеру, год Овцы /2003/ был выполнен по мотивам греческих легенд и
мифов. Год Обезьяны /2004/ подтолкнул нас к созданию фигур по мотивам
сказок стран Азии и Африки. Поэтому появились на площади снежные фигуры
Слона, Верблюда, Змеи, Крокодила, Черепахи. Всем запомнилась веселая
Обезьянка на Жирафе, выполненная Володей. Год Петуха /2005/ был решен в
русле русских народных сказок, а символы года - Петух и Курица были
выполнены в виде игровых объектов - маленьких горок для малышей.
Нынешний год Собаки мы решили исполнить по
мотивам алтайских сказок и сказок народов Севера. Поэтому символ года -
Собака - была изображена на декоративных стенках, изображающих оленьи и
собачьи упряжки. По мотивам алтайских сказок были выполнены фигуры
Батыров. Один из них, Сартакпай, сразу же узнавался. Он был изображен
держащим обеими руками огромный «камень» над головой. В менее
героическом стиле были выполнены фигура девочки Сынару и фигура
Семиголового Дьелбегена, сидящего на быке. Почти каждый год традиционный
персонаж новогодней елки Дед Мороз вырезался Владимиром Ежовым.
Наши работы очень часто получались не так, как
мы задумывали и планировали на бумаге. Возникали сложности: плохо забит
и утрамбован снег, слишком большой мороз или слишком тепло, отчего
фигуры под горно-алтайским солнцем начинают чернеть, кем-то испорчена
или сломана та или иная фигура и много-много иных преград, из которых
нам приходилось выбираться. И очень часто Володина смекалка и жизненный
опыт помогали нам выходить из самых затруднительных ситуаций.
Часто в беседах с нами Володя сетовал, что
мало удаётся работать творчески: «По-настоящему лишь на работах со
снегом мне иногда удаётся достигнуть неплохих результатов. Одно лишь
удручает - снежные фигуры имеют свойство таять, и их убирают с площади,
но все же, возможно, и за небольшой промежуток времени эти фигуры,
вырезанные нами из снега, кому-нибудь приносят радость...»
Мы соглашались со словами Володи и замечали
одну особенность - наша работа в чем-то напоминает составление Мандалы.
Ведь этот огромный орнамент-узор, обозначающий составление храма
божества, тоже в течение длительного времени создают, а затем его одним
взмахом уничтожают, показывая всю временность и сиюминутность жизни.
Мандала исчезает в материальном виде, но она остаётся в душах тех, кто
создавал и кто видел этот храм.
Поэтому хочется надеяться, что хоть и исчезают
вырезанные из снега новогодние персонажи сказок, они, надеюсь, останутся
жить в нашей памяти на долгие-долгие годы.
Нам же всегда будет не хватать нашего друга
Владимира Ежова в последующих нелегких работах со снегом. Он останется в
наших сердцах молодым, сильным и добрым, таким, каким он запечатлен на
фотоснимке - облокотившимся на снежного Льва, смотрящим на нас издали
грустным взглядом своих холодных серо-голубых глаз...
Амыр Укачин,
художник.
№ 17,
2006 год |