В понедельник истек срок подачи кассационной жалобы по делу директора Азовского НИИ рыбного хозяйства Сергея Гвозденко. Три недели назад Ленинский районный суд признал его виновным в «причинении имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием» (ст. 165, ч. 3). Согласно решению суда теперь уже бывший глава научного заведения проведет полгода в колонии-поселении, а также должен будет возместить государству более 3 миллионов рублей. На момент подписания номера в печать не было известно, воспользуется ли г-н Гвозденко правом на пересмотр своего дела.
АЗНИИРХ помимо прочего проводит исследования и выдает научные заключения, позволяющие (либо запрещающие) ввоз в Россию и использование на ее территории ядохимикатов для сельского хозяйства. В 9 случаях из 10 материалом для исследований становятся пестициды зарубежного производства. Клиенты — химические компании Германии, Франции, Японии, США, Венгрии и других стран.
Согласно материалам следствия в 1991 году Сергей Гвозденко — тогда еще заведующий отделом токсикологических исследований — и четверо его соратников создали частную фирму «Экотокс», которую всем представляли как одно из подразделений НИИ. И хотя исследования действительно проводились аттестованными сотрудниками института, а в Москву на утверждение передавались результаты, заверенные печатями и подписями института, деньги поступали на счета частной фирмы.
Налаженную учредителями «Экотокса» схему работы рискнул нарушить Станислав Воловик, назначенный на должность директора института в 2002 году. Он отказался от финансового сотрудничества с «Экотоксом» и потребовал повернуть финансовые потоки в сторону института. Однако после полутора лет работы профессор, академик, лауреат Государственной премии СССР Воловик был уволен, а исполняющим обязанности директора был назначен Гвозденко.
Правда, спустя короткое время «главный рыбник» страны Александр Тугушев, подписавший указ об увольнении, сам предстал перед судом за финансовые махинации и получение взяток в особо крупном размере и был снят с должности. Цели установить связь между деятельностью руководителя Госкомрыболовства и его ростовского подчиненного у следственных органов не было.
Еще одна сторона этого дела, которая тоже не попала в обвинительное заключение, — экологическая составляющая. По мнению некоторых представителей научной общественности, в ходе следствия удалось изучить и оценить далеко не весь масштаб ущерба от махинаций, к которым прибегало руководство «Экотокса». Дело в том, что полноценное исследование степени опасности пестицидов для окружающей среды — процесс длительный и кропотливый.
В конце прошлого года одна из лабораторий института представила доклад о состоянии водных объектов Азово-Черноморского бассейна на конференции по проблемам экологии. Среди наиболее опасных пестицидов в докладе неоднократно упоминается децис, исследованиями которого, в частности, и занимался «Экотокс».
Выдержка из доклада: «К наиболее загрязненным участкам моря можно отнести популярные для отдыха пляжи Черноморского побережья. Причем наряду со стойкими химическими пестицидами обнаружены другие, не менее опасные, — фозалон и децис. Децис найден в концентрации от 200 до 12 тысяч от предельно допустимой».
Экологические нормы предполагают недопустимость попадания дециса в воду, а, как показывают исследования, концентрация опасного вещества даже в пробах, взятых далеко от берега, превышена в сотни раз.
В категорию «особой тревоги» ученые отнесли тот факт, что для человека может представлять опасность яд, накапливаемый в рыбе.
Сам Гвозденко начисто опровергает выдвинутые против него обвинения и настаивает, что все средства, полученные «Экотоксом», уходили на приобретение аппаратуры.
— Все компьютеры, оборудование, химикаты — все осталось в институте. Но почему-то взыскивают деньги с Гвозденко как гражданина, — говорит защитник Гвозденко Карен Мурадян.
Он поясняет, что обвинение строилось на имущественном ущербе, причиненном институту.
— Что касается суммы причиненного ущерба, то она вообще нелогично изложена, — считает адвокат. — По большому счету, все, что делалось, делалось для сотрудников Азовского НИИ. Всю зарплату, премии — все получали они, а представители следствия утверждают, что деньги эти якобы не поступали в институт.
При всей твердости позиции адвокат оставил ответ на вопрос о подаче кассационной жалобы на последний день. Он пояснил, что до этого дня шло обсуждение позиции — подавать кассацию или нет.
— Я понимаю, что остался последний день, — сказал он в минувшую пятницу о сроках подачи ходатайства о пересмотре дела. А на вопрос о намерениях ответил: — Этого секрета я вам раскрывать не буду. Мария Леднева
|