Владимир Рябчиков, один из самых известных ростовских художников, в сентябре прошлого года уехал в Москву. В местной авангардной живописи Рябчиков считался фигурой номер один: 9 персональных выставок в Ростове, участие в проектах «Русские идут!» (Германия, 1995–2000), «Прощание с Родиной» (США, 2002) и т. д. Художнику удалось найти компромисс между интересами искусства и коммерческим успехом: картины Рябчикова хорошо покупались, некоторые из них можно увидеть в офисах ростовских фирм. Однако сам художник решил, что Ростов — это только один из этапов его творчества.
N: — В списке ростовских художников, уехавших в столицу, вы не первый и наверняка не последний. Решение, прямо скажем, не оригинальное. Москва — это стереотип мышления или объективная закономерность? А может, и то и другое?
В.Р.: — Начнем с конца. Смысла ехать в Европу или Америку нет. Духовный кризис и там и там обернулся упадком интереса к живописи и графике. Чтобы покупали картины, необходимо раскрученное имя, связи и много денег. Только все это вместе — залог успеха. Опять же нужна хорошо продуманная программа, над которой сейчас работаем. А в России выбирать особо не из чего. Москва — единственный город в стране, где хоть чтото происходит, где есть возможность старта. Не зря даже питерские художники в очередях простаивают, чтобы организовать выставку в Москве. В столице немного подругому устроено сознание людей. Я могу сказать, что возрождается интерес к живописи и графике, в галереи приходит молодежь — посмотреть на картины, увидеть новую экспозицию. Просто необходима правильная постановка вопроса, правильная организация дела.
N: — Ну а что не устраивало в Ростове? Как возникла идея переезда?
В.Р.: — Все не устраивало. В Ростове исчерпалось все, вместе с возможностями. Так называемая южная столица не оправдала надежд творческих людей. В ней не осталось ни одного выставочного зала, где можно было бы организовать действительно хорошую выставку. Закрыта «Малютка» (Музей изобразительных искусств на Пушкинской, 221. — N), практически не функционирует галерея в СТД. Можно, конечно, повесить картины и в кафе, но… Если человек выбирает путь самосовершенствования, идет от ремесла к призванию, нельзя понижать уровень. А картины, размещенные в кафе, должны соответствовать уровню заведения. Странная ситуация складывается в Ростове. Есть талантливые, интересные художники, которые пишут отличные картины. Есть люди, которым нужна их живопись, которые готовы купить их работы. Только вот отлаженной системы контактов нет и в помине. Художники и их аудитория не находят друг друга. Если бы я видел в Ростове хоть малейшие перспективы развития, ни за что не уехал бы. Сам город меньше всего виноват в том, что я уехал. В Ростове мои корни, там остались люди, которых я люблю, мои друзья. Но с бюрократической системой трудно спорить, о нее разбилось слишком много судеб творческих людей.
N: — Как складываются на данный момент отношения с московскими галереями?
В.Р.: — Отлично. В первый раз я приехал в Москву без далеко идущих планов. Хотелось просто походить по галереям, посмотреть экспозиции. В столице меня мало кто знал; все, что у меня было, — это 10 каталогов моих картин, которые я и оставил галеристам. Практически сразу мне позвонила представитель галереи «Новый Век» Лариса Гуляева с предложением о сотрудничестве. Это и скорректировало мои планы на будущее, став катализатором переезда. В Москве еще до Нового года я принимал участие в акции Александра Бакши, проходившей в здании одного из театров. Чуть позже открылась персональная выставка в Центральном Доме художника, приуроченная к моему дню рождения. На ней представлены 11 новых картин, написанных после Нового года, и некоторые работы 2002–2003 годов. Это своего рода квинтэссенция созданного мною за 13 лет и в то же время выход на новый уровень. Ольга Щедракова, Москва — Ростов
|