Елена ЧЕРНОВА
Число произведений в жанре так называемой альтернативной истории, как и число почитателей этого жанра, во всем мире растет. Мы лихорадочно чего-то ищем в прошлом, сверяя его с привычными взглядами, но не прочь и пофантазировать о том, как это могло бы быть, если бы... Это магическое “если бы”!
Стоунхендж, Атлантида. Цивилизации, исчезнувшие или погребенные под слоем вулканического пепла. Излучение тайны, пронизывающей века... В отличии от ньюсмейкеров Брауна и Геймана, использующих всегдашний спрос на таинственность для создания скандальных, но художественно не слишком обеспеченных книг, авторы бестселлеров, с которыми я и хочу познакомить вас сегодня, представляются намного более убедительными фигурами. Яркое, динамичное повествование, живые и противоречивые характеры в развитии, кинематографические эффекты, позволяющие “рассмотреть” детали окружающей природы, цвета и краски исчезнувшего мира — вот что отличает роман Гарри ГАРРИСОНА и Леона СТОУВЕРА “СТОУНХЕНДЖ” (“Эксмо”, 2004). С самых первых страниц книги, с того самого момента, как на белый шерстяной плащ микенского воина упали первые британские снежинки, и до того, как были произнесены последние слова возле возведенных мегалитов, читатель подключен к истории любви, ненависти, войны, борьбы за власть, к размышлениям о сущности власти и влияния на людей. К истории смены цивилизаций и исторических вех. К истории человека в мире. Авторам “Стоунхенджа” удалось не только воссоздать антураж и нравы древнего мира, картины разрушения Атлантиды и кровавых жертвоприношений в друидической Британии. Авторам удалось вылепить настоящие характеры. Главные герои повествования — воин Эсон, его возлюбленная Найкери, египтянин-зодчий Интеб, друид Немед — живые люди. За их поступками и переживаниями интересно следить, им легко сочувствовать, потому что они — не компьютерные схемы, не функции для оживления сюжета. С ними интересно — вот этого качества давно уже днем с огнем не сыщешь в многочисленных героях-клонах современного книгопроизводства.
В “Стоунхендже” рассказывается о Европе за полторы тысячи лет до Рождества Христова. О протокельтах. Концепция “альтернативщиков” Гаррисона и Стоувера может и не прийтись по вкусу. Мне, например, гораздо более заманчивым кажется как раз представление о великом Стоунхендже как о древней обсерватории. Авторы романа высказываются в пользу более заземленной версии: в их представлении каменный круг Стоунхенджа — это монумент, прославляющий мощь вождей, охотников и пастухов. Но от этого сюжет не становится менее захватывающим. У подножия мегалитического круга разгораются нешуточные страсти, схлестываются амбиции, шлифуются характеры и представления о долге. Я бы сказала, что это очень сегодняшняя книга. Вот уж где “секретные коды” цивилизации! За внешней занимательностью сюжета при внимательном чтении проступают, как древние письмена, упрятанные вглубь мысли об облагораживающем влиянии культуры, о преодолении эгоизма, об умении жить среди себе подобных. О неустаревающих ценностях. “Век Стоунхенджа — это век героев”, — говорит Леон Стоувер в послесловии к роману. И ничего смешного в поклонении быку или корове: благосостояние героической аристократии, напоминает ученый-антрополог со ссылкой на Гомера, основывалось в древнем обществе на владении скотом. А военный отряд — “орда” — защищал и разыскивал коров. Что касается Гарри Гаррисона, то знаменитый мастер фантастики и в новой книге демонстрирует легкий стремительный стиль, доброкачественный юмор, умение держать читателя в напряжении и не разочаровать в финале.
Другой “хит сезона” также укладывается в жанр альтернативной истории. АРТУРО ПЕРЕС-РЕВЕРТЕ в который раз удивляет читающую публику. Снова незнакомый Реверте! Книга “ТЕНЬ ОРЛА”, выпущенная издательством “Эксмо”, соединяет в себе самый настоящий фарс и высокую трагедию. Наполеон, стоящий на вершине холма и наблюдающий в трубу ход сражения под Москвой, видит, как один из его линейных полков устремляется в безнадежную, казалось бы, атаку. Император, почти прослезившись, шлет курьера со словами благодарности, организует подкрепление... Неожиданно Перес-Реверте сбивает оптику — мы видим происходящее глазами солдат и офицеров того самого пехотного полка, которым так восхитился Наполеон. Точки зрения не совпадают. Оказывается, то, что полководец принял за проявление героизма, было попыткой сдаться в плен к русским — испанским рекрутам до чертиков надоело воевать. Сдаться не удалось, зато мы с вами получили великолепный в своей абсурдистской наполненности и остроумии текст. Но в мире литературного абсурда всегда попахивает трагедией. Как впрочем и в реальном мире. “Тень орла” заканчивается главой “Переправа через Березину”. И маленький капитан Гарсия, охрипший, с заиндевелыми усами, расталкивающий своих солдат тычками и руганью, чтобы они не замерзли, а выжили и вернулись домой живыми, внезапно в оптике Перес-Реверте обращается в символ солдата вообще. Солдата, который не знает, зачем и кому это надо, кто послал их на бой недрожащей рукой. И зачем вообще существуют войны... Перес-Реверте — мастер эпилогов. На последних страницах “Тени орла” оборванцы в лохмотьях ступают на раскаленную землю своей родины, опустошенные, разочарованные, еле волочащие ноги, опухшие от цинги. Печально звучит гитарный аккорд.
Дарья СВЕТЛАНОВА
Теперь известную картину венецианских экспертов можно увидеть и в Арсенале Нижегородского кремля. В летней программе выставок в Арсенале с 26 июля по 14 августа будет показан полиптих Александра Виноградова и Владимира Дубосарского “Под водой”.
Впервые эту работу, состоящую из 13 холстов, соединенных в единое полотно длиною 26 метров, Россия представляла в национальном павильоне на Венецианской биеннале 2003 года. Героями монументальных полотен стали модели со страниц глянцевых журналов. Красивые юноши и девушки ведут беззаботную и веселую жизнь под водой — плавают, выпивают, танцуют, празднуют Новый год. Картины творческого дуэта предельно позитивны и понятны всем людям. Вместе с тем они наполнены смыслом и интеллектуальными играми.
По словам авторов, “Под водой” отсылает зрителя к истории человека от рождения до смерти, показывает смену разных художественных стилей. Танец с акулами — это сюрреализм, розовое сердце и новогодняя елка — поп-арт, женщина с ребенком — это и Возрождение, и соцреализм Дейнеки. Авторы полиптиха “Под водой” отказались от социального подтекста и всецело предались “чистому искусству”. Изобразили мир грез.
Александр Виноградов и Владимир Дубосарский начали работать вместе в 1994 году. Они взяли на вооружение язык социалистического реализма и наполнили его новым содержанием, показали возможности его функционирования в современных условиях. Для 90-х это был единственный случай вхождения в контекст актуального искусства эстетики и методов традиционной советской живописи.
Художники стремились удовлетворить ожидания публики, декларируя работу на заказ. Но стать “рабом” общества — не есть ли лучшая критика этого общества? В своем творчестве Александр Виноградов и Владимир Дубосарский оперируют масс-медийными образами, современными штампами и клише. Гельмут Коль на свадьбе молодых немцев; романтичные и значительные герои — Ельцин и Лебедь; обнаженные великие русские писатели (знаменитое полотно “Волга”); Сталлоне, рисующий позирующего Шварценеггера в кругу детей; Христос прямо в центре перестроенной Москвы, — сюжеты, которые принесли им мировую славу.