Фильм «Александр», стартовавший 25 ноября сразу на трех ростовских экранах, явил Александра далеко не столь великого, как уверяли нас учебники истории и массированная рекламная кампания, предшествовавшая долгожданной премьере.
Герой «главного блокбастера года», 170-миллионнодолларовый бюджет которого лишь немногим не дотянул до «Титаника», в исполнении Колина Фаррелла предстал перед зрителями как вечно мятущийся под гнетом комплексов и гомосексуальной любви невротик, женоненавистник и человек с явными психическими отклонениями, считающий себя потомком Ахилла и Зевса одновременно.
Странно, что фильм, снятый главным голливудским реалистом Оливером Стоуном и подававшийся в анонсах как «серьезное» кино, выходящее за рамки «сахарных сказок» наподобие «Гладиатора» и «Трои», допустил подобную интерпретацию личности величайшего полководца древности. Правда, биография оксфордского профессора-историка Робина Лейнома-Фокса, на основе которой и был создан сценарий фильма, уверяет, что именно таким Александр и был.
Спорить с научной мыслью престижнейшего британского университета трудно, да и всем нам известно: что в древности считалось нормой, сегодня дико и непонятно. Однако возникает чувство, что Оливер Стоун об этой разнице в мировоззрениях людей «до нашей эры» и своих современников как-то забыл. В результате погоня за реалистичностью обернулась против самого режиссера: многие поступки экранного Александра, видимо, вполне естественные для древней эпохи, вызывали у современного зрителя шок, непонимание или глумливую усмешку (в зависимости от культурного уровня смотрящего).
Но даже с таким «странным» Александром можно было бы смириться, присутствуй в фильме самое главное для блокбастера свойство — захватывающее действие. Какой иронией судьбы фильм великого режиссера Оливера Стоуна, снявшего JFK, «Взвод» и «Прирожденных убийц», оказался этого лишен — можно только гадать. Казалось бы, в фильме присутствует все: и величественные панорамы древнего Вавилона, и нужное количество компьютерных и живых статистов для монументальных батальных сцен, и не менее легендарный, чем сам Александр, конь Буцефал… Но, сложенные воедино, эти ингредиенты отнюдь не составляют картину, оторваться от которой невозможно ни на секунду, не говоря уже о походе в бар кинотеатра за пивом.
Излагая насыщенную событиями биографию Александра Македонского, фильм пытается объять необъятное. От того и скачет зритель вместе с полководцем из египетских пустынь в окрестности Вавилонской башни, а едва выбравшись из снегов Малой Азии, попадает под тропический ливень в Индии. Но, в отличие от Александра Великого, у которого всегда под рукой был верный Буцефал и не менее верный «друг сердца» Гефестион, в наличии у зрителя — только относительно удобное кресло. Измотанные боевыми ранами соратники Александра в конце концов отказываются от бесконечной погони за новыми нуждающимися в завоевании землями, но еще раньше устает от этого похода ни в чем не виновный киноман.
Об окружении Александра стоит сказать особо. Кто, как не товарищ полководца Гефестион, связанный с ним «настоящей мужской дружбой», вызвал яростные обвинения и в конце концов судебный иск за пропаганду гомосексуализма со стороны соотечественников Александра, греческих юристов? Но что поделать — любовь Александра к Гефестиону зафиксирована документально всеми античными летописями. Тем более что в интерпретации создателей фильма она получила волнующий трагический оттенок, как нельзя лучше гармонирующий с угольно-черной подводкой для глаз несчастного Гефестиона, не уступающей разве что макияжу мистера Фродо из заключительной части трилогии «Властелин колец» и, что ближе к эпохе, Клеопатры из одноименного голливудского фильма 1963 года. Так что зрителю можно лишь посоветовать отбросить комплексы ханжеского XXI века и радоваться, что у Александра есть хотя бы Гефестион. (Что было бы, останься полководец на долгие годы завоеваний в компании одного коня Буцефала, страшно даже представить.)
Если же отбросить иронию и посмотреть правде в глаза, то есть на экран, становится искренне жаль и великого полководца Александра, и не менее великого режиссера Оливера Стоуна. Право же, они заслуживали лучшей участи — да фильм подкачал. Елена Ларская
|