Как ростовчанину научиться прыгать с самолета в небо. В Азове открылся сезон парашютных прыжков. Прыжки организует Аэроклуб, наследник организации ДОСААФ. С каждым годом попробовать хочет все больше людей, но остается в клубе и становится спортсменом только каждый десятый.
Прыжок № 1.
По словам начальника парашютного звена Аэроклуба Евгения Киргизова, интерес к прыжкам в последние годы заметно вырос: люди стали лучше жить и могут тратить деньги. Парашютный сезон длится обычно с мая по октябрь, и за это время попробовать решается около 500 новичков. Самолет поднимает в воздух десять парашютистов по три раза в день.
На дропзону «Алмаз» (участок для прыжков под Азовом) приезжают и женщины и мужчины, молодые и среднего возраста. Чтобы прыгнуть с парашютом, никаких специальных навыков не требуется. Нужны водительские права или справка от психиатра, для женщин вдобавок — справка от гинеколога об отсутствии беременности. У «перворазников» два варианта — или прыгнуть с круглым парашютом с высоты 800 метров (600 руб.), или подняться на 2500–3000 метров и лететь вниз уже в тандеме, привязанным к инструктору (3000 руб.). Ощущения в любом случае будут сильными, но время полета на управляемом парашюте в тандеме намного дольше (от 5 до 15 минут).
Прыжок в тандеме доступен всем (самому младшему из прыгнувших с инструктором было 12 лет, самой пожилой — 55), а к самостоятельным прыжкам допускают только с 15 лет. Существуют ограничения по весу: при весе меньше 45 или больше 100 кг скорость человека будет сильно отличаться от расчетной и могут возникнуть проблемы с попаданием на дропзону — поле 2 на 5 км.
До места можно добраться и машиной, и на общественном транспорте. Из удобств здесь только небольшое помещение Аэроклуба с печкой. Всю еду, напитки, а также спальные мешки или палатки для проведения уикэнда в компании единомышленников нужно брать с собой.
Прыжок № 12а.
После первых прыжков продолжать заниматься на более серьезном уровне решает только каждый десятый. Ему (или ей) предстоит пройти врачебнолетную комиссию (ВЛК) и стать членом Аэроклуба. Обучение новобранцев проходит по выходным, и если не заниматься с инструктором индивидуально, бесплатно. Учат выполнению упражнений, обращению с разными видами куполов и с каждым тренировочным прыжком увеличивают время свободного падения. На смену неуправляемому круглому парашюту приходит парашют типа «крыло». Они есть в распоряжении Аэроклуба, но большинство спортсменов приобретает собственные парашютные системы — новые, за 4–5 тысяч долларов. Систему можно до бесконечности совершенствовать, обновляя ее части. Прыжки обходятся спортсменам в среднем вдвое дешевле, чем «чайникам», зато они на общественных началах укладывают парашюты. Спортсмен заводит «Книжку парашютиста», где регистрируются данные о параметрах каждого его прыжка. Сейчас в Аэроклубе состоит около 50 человек.
Становясь спортсменом, вы попадаете в ряды смельчаков, которые празднуют в ростовском экстримбаре «ХХХ» свой «юбилей800» (800й по счету прыжок), из спортивного суеверия никогда не употребляют слово «последний» (даже если речь идет о «крайней» модели BMW) и даже в «Книжке парашютиста» считают свои прыжки так: № 12, № 12а, № 14. Типичный для них черный юмор: «Что делать, если парашют не раскроется? Идите на склад, инструктор даст вам другой».
Бар «ХХХ» открыл около полугода назад парапланерист Александр Соболь. С тех пор здесь собираются все любители рискованного спорта — от тех, кто погружается на сотни метров, до тех, кто на тысячи метров взлетает. Казалось бы, горнолыжникам нечего обсудить с парашютистами или дайверами. Но среди этих ростовчан немало таких, кто хотел бы попробовать все. Двое завсегдатаев бара, Сергей и Игорь, только что прыгали с парашютом в Шахтах, но вообще они — бэйсеры. Base — это прыжки со специальным оборудованием с неподвижных объектов (многоэтажек, вышек и труб). Главное, чтобы они были 80 метров высотой. В Ростове с такими большая проблема…
Слово «экстрим» эти люди не любят. «Это не экстрим, это жизнь. Экстрим — это незащищенный секс с незнакомым человеком. А у нас риск просчитан и сведен до минимума», — говорит Евгений Киргизов.
При прыжках в Азове редкие переломы или вывихи ноги случаются, как утверждают инструкторы, только по легкомысленности новичков, невнимательно слушавших двухчасовой подробнейший инструктаж.
Риск если и есть, то не в том, что парашют не раскроется. Прыжки поднимают настроение на недосягаемую высоту, но не укрепляют здоровье. Полет с ускорением и необычными нагрузками оборачивается довольно сильным физиологическим стрессом для организма. Страдают сердце и позвоночник. Зато от прыжков заметно худеют.
Мотивы прыгать с парашютом у каждого свои. Ктото пробует за компанию, ктото всегда хотел летать, ктото хочет доказать себе, что способен на подвиг. Ростовские парашютисты пропагандируют это хобби, но, если все желающие приедут в Азов, Аэроклуб просто лопнет. Его пропускная способность невелика: при наличии 20 парашютов, трех инструкторов и одного самолета с большим наплывом людей он просто не справится.
Прыжки окупаются, но из способа существования инструкторов и пилота пока не могут превратиться в прибыльный бизнес, каковым давно уже стали в Москве, Петербурге, соседнем Краснодаре. «У нас, чтобы начать этот бизнес, надо вложить на порядок больше денег, чем вложено в этих городах. Например, чтобы себестоимость прыжка стала ниже, нужен новый, более экономичный самолет, а не этот АН2, — рассказывает парашютист со стажем Сергей Старостин. — А для него нужен аэродром. В Ростове свободных аэродромов нет». Юлия Уракчеева
|