На войну маленькую хрупкую докторшу с косичками провожало все село. И работала-то она там всего ничего - каких-нибудь четыре месяца после окончания фельдшерско-акушерской школы в своем родном городе Вольске, что в Саратовской области. А вот словно по родной голосят женщины, успевшие проводить на фронт своих близких, получить печальные известия. Молодежи в январе 1943 в колхозе почти не оставалось. Наготовили, напекли в дорогу.

Солдат-новобранец восемнадцатилетняя Зиночка Сергеева отправлялась в армию в модном польском пальто, с накладными карманами, поясом с пряжкой - первая настоящая взрослая вещь, которую справили домашние девчонке перед самой войной, очень она себе в нем нравилась, в сером кокетливом беретике и валенках. Это необыкновенное, шоколадного цвета пальто обменяли они потом с подругой на ведро картошки. Мама, оплакавшая уже своего старшего сына Михаила (он погиб под Смоленском), о том, что дочь на фронте, узнала уже много позже, из письма.

В Балашове девушек вызывали к представителю стрелковой дивизии - он отбирал санинструкторов. На худенького, в полтора метра ростом бойца, приехавший с фронта капитан взглянул скептически - не подойдет. Зинаида взмолилась: "Возьмите меня!" Отмахнулся, куда уж тебе раненых мужиков с поля боя на себе вытаскивать. Попыталась сунуться еще разок - без лишних разговоров выставили обратно. Расстроилась страшно, но тут подоспел приказ, и группу медиков отправили на транспортном самолете в Воронежский Калач.

Здесь уже выдали обмундирование, одели в гимнастерки, длинные юбки, в которой Зина все время путалась из-за небольшого роста, но укоротить не позволили - не положено, носи так. Сначала Зина попала в военный госпиталь. И здесь неожиданно встретилась с тремя однокурсницами из фельдшерской школы. Девчонки ей обрадовались: "О, наша Зис явилась!" - (милое студенческое прозвище по первым буквам имени), на курсе добрую, улыбчивую Зину Сергееву любили. "Я уйду на фронт", - заявила она подругам. Те бросились отговаривать: куда собралась, здесь хоть уцелеешь, не погибнешь. Впрочем, это только с виду Зина тихоня, а что решит для себя - ни за что не переспоришь.

Добилась-таки, и в начале весны отправили на Юго-Западный фронт. До места назначения от станции добирались группой в несколько человек пешком. Зине и ее новой знакомой Тамаре повезло, попутный грузовик подвез девчонок по весенней распутице до штаба. Чумазые, забрызганные грязью, сдали документы, отправились искать квартиру, где можно было отдохнуть до утра. Зашли в один дом, в другой - нигде места нет, везде в ночлеге им хозяева отказывают - в округе часть стояла. Темнело, присели уставшие солдаты с косами на скамеечку и заревели. Мимо шел дедушка, поинтересовался, отчего девчата закручинились. У обеих слезы градом: "В армию нас взяли, а переночевать никто не пускает". Упросил прохожий какую-то женщину приютить девчонок. В хате и вправду яблоку негде упасть. С трудом пробрались среди спящих прямо на полу людей, расстелили ватное одеяло, случайно оказавшееся при них. Когда на попутку садились, знакомая девочка отдала: встретимся - вернете. Очень оно им тут пригодилось.

На следующее утро за Зиной прибыл старший фельдшер Третьего танкового корпуса, только что вышедшего из окружения и изрядно потрепанного. Так она оказалась в сортировочном отделении медсанбата корпуса. Вскоре корпус перебросили на курское направление. Приехали на станцию, пока в лесочке ждали состав, услышали гул самолетов. "Наши летят! - обрадованно закричал кто-то из бойцов. Но тут с самолетов с крестами застрочили пулеметы, корпус попал под фашистский обстрел. Падали раненыеОбняв дерево, прижимаясь к стволу, Зина поминала и маму, и Господа. Было очень страшно. Потом, уверяет Зинаида Ивановна, подобные ситуации она воспринимала гораздо спокойнее. Пообвыкла, уже могла комментировать про себя - перелет, недолет, и, насмотревшись на страдания раненых, загадывала: если суждено погибнуть, то пусть это случится сразу, только бы не остаться калекой.

Дальше ехали в теплушках, в небе постоянно висели вражеские осветительные ракеты. Пока добирались, поезд не единожды обстреливали, старшие предупреждали - из вагонов ни шагу, вокруг все заминировано. Прибыли под Курск. Уже вовсю шла подготовка к знаменитой битве, ставшей поворотным пунктом в истории второй мировой войны. Зина попала фельдшером в медсанвзвод. И начались ее фронтовые будни. Медсанвзвод находился в так называемой второй линии фронта. Бывали дни, когда раненые шли потоком. Принимая с передовой бойцов, оказывали им необходимую помощь и переправляли в эвакогоспиталь. За участие в Курской битве получила она свою первую боевую награду - медаль "За отвагу". Потом к ней добавилась медаль "За боевые заслуги".

Многие однополчане не вернулись с полей сражений, погиб вместе с женой начсанкор, несколько врачей. Судьба развела Зинаиду Ивановну с сослуживцами из 2-й танковой армии. В ноябре 43-го ее свалил тиф, долго лежала в госпитале. Потом ее направили в войсковую часть НКВД. С уцелевшими фронтовыми друзьями Зинаида Ивановна увиделась только спустя сорок три года после Победы. Продолжали они встречаться и позже. Радовались, узнавая друг друга, и огорчались, что время не пощадило дорогих им людей.

После окончания войны Зинаида Ивановна продолжала служить в армии. С мужем, тоже офицером, Иваном Максимовичем, они вместе приехали на секретный объект в 1947 году. В отставку капитан Игрунина ушла в 1970 году. Сейчас работает в городском совете ветеранов, можно сказать, по профилю - возглавляет медицинскую комиссию.

Ирина Муравьева