Досье: Александр Юрьевич Домогаров. Москвич. Родился 12 июля 1963 года. Окончил Щепкинское училище. Работал в Малом театре, Театре Советской Армии и с 1995 года - актер в театре им. Моссовета.
Сниматься в фильмах начал с 1984 года. Особую популярность актеру принесли съемки в "Гардемаринах-III", "Графине де Монсоро" и, конечно, в "Бандитском Петербурге". Кроме многочисленных ролей в российских и советских фильмах, играл в картинах "Если бы знать", "Месть шута", "Огнем и мечом" польского режиссера Ежи Хоффмана. Популярен не только в России, но и за рубежом. С 15 марта Домогаров репетирует роль Макбета в одноименной пьесе Шекспира, которую ставит краковский театр "Багателла". Одна из самых ярких театральных ролей - Жорж Дюруа в спектакле "Милый друг" (театр им. Моссовета).
Пожалуй, про таких звезд говорят: он красивый, но холодный. В миру Александр сдержан и недоступен, словно отгорожен от простых смертных тонированными стеклами очков. А его вулканические страсти, которые актер выплескивает на сцене, если и есть в реальной жизни, то, наверное, спрятаны глубоко-глубоко. Поэтому и поклонницы у Домогарова воспитанные. На такого не бросишься, одной рукой вручая блокнот для автографа, а другой - срывая на память воротничок. Даже фотографировать звезду без разрешения продюсера нельзя... Ожидая его появления, я разговорилась (если это можно так назвать) с его юной поклонницей. Девушка, волнуясь, теребит тревожно-красную розу. Почти не слыша меня, она повторяет: "Скажу ему "люблю" и сразу уйду..." Большее вряд ли возможно, Саша не дает никаких авансов. Низкий, насколько может уловить человеческое ухо "воландовский" баритон, металлические ноты, стремительные резкие движения. Вот уж воистину признаться в любви и в смятенье уйти...
Как и прототип "Мужского сезона", Александр не любит подглядывания в замочную скважину за своей личной жизнью и о собственном семейном положении говорить отказывается наотрез.
Дети - другое дело!
- У меня одиннадцатилетний сын Саша, московский школьник, которого я дико люблю.
- Александр, вам нравится работать в паре с Полищук?
- Конечно, работать с мастером всегда приятно.
- А вам лично чего не хватает до мастерства?
- Опыта.
- Говорят, что вы имеете бешеный успех в Польше и там на каждом углу продаются ваши фотографии и буклеты. Может быть вас с поляками связывают какие-то родственные отношения?
- В Польше у меня только близкие друзья. Хотя кровей у меня намешано немеряно: немецкая, французская, татарская, литовская, латышская, украинская, русская... А вот польской нет. Даже польского языка толком не знаю, но зато все очень хорошо понимаю.
- Комфортно ли вам, драматическому актеру, сниматься в сериалах? Ведь с точки зрения придирчивых критиков это - попытка легкого успеха?
- Для меня это работа, которую я стараюсь выполнять честно. К тому же мне нравятся фильмы, в которых я играю. "Бандитский Петербург", например, создается на прекрасном драматургическом материале. А популярность... Я не буду скрывать, мне она приятна и нисколько меня не утомляет.
По словам Александра, ему не свойственна поза непризнанного гения. Нужно работать, если ты талантлив, тебя признают...
- Быть звездой нелегко. Наверное, приходится массу времени проводить в тренажерном зале?
- У меня совершенно нет свободного времени. Я только и делаю, что мотаюсь по стране и зарубежью. Не поверите, за два последних месяца всего раз шесть ночевал дома. Можно сказать, живу в поездах: Ленинград - съемки - поезд - Москва... Спектакль - поезд - Ленинград - съемки... Работы настолько много, что иной раз сам себе завидую.
У него нет любимых и нелюбимых ролей, равно как и любимых и нелюбимых режиссеров. Роли он называет своими детьми (как можно не любить детей?). А профессию режиссера - высшей!
- Артист все равно остается исполнителем. Пусть ярким, талантливым, но исполнителем. А режиссер... он и играет, и мыслит, и дробит пространство. Точно так же я восхищаюсь композитором, который может из семи нот создать симфонию.
Может быть, придет время, я сам что-нибудь поставлю, а пока я артист, мне есть что искать на этом поприще...
Разговор о музыке не случаен, Александр в свое время закончил музыкальную школу и нередко садится за фортепиано.
- Александр, а как вы относитесь к тому, что вас называют российским "секс-символом"?
- Спокойно. Хотя это конечно, какое-то стебное прозвище.
Но чувствуется по всему, что мало ему навязшего в зубах амплуа "героя-любовника". Когда-то рубиконом для Домогарова был Соленый в картине Бориса Бланка "Если бы знать..." (вариант чеховских "Трех сестер"). Сегодняшний "момент истины" - спектакль в театре на Малой Бронной - "Нижинский, сумасшедший божий клоун".
- Посмотрите его и тогда вы не будете задавать вопросы о "героях-любовниках" и "секс-символах"...
Похоже, что роль зависимого от инсулина больного клоуна, тоже, кстати, любимца женщин, действительно задела за живое моего собеседника.
- Александр, вас не пытаются переманить из Моссовета?
- Моссовет для меня - дом, пока не выгнали буду здесь играть. К тому же меня трудно переманить. Даже у моего наставника это не получилось.
По словам Александра, список ролей, которые он хотел бы сыграть настолько длинен, что у меня не хватит магнитофонной ленты, чтобы его записать. Но дело не в роли, а в принципе игры:
- Надо помнить о зрителе. Попробуй не упиваться собой на сцене, а донести до зала саму идею...
Вспоминаю правдивый открытый взгляд Павла Горина, обольстительную улыбку Бюсси, наконец, вальяжно-отчаянный облик Арсения в недавно виденном "Мужском сезоне"... И все это - в одном, сидящем передо мной сжатом в комок актере. На гримерном столике - пачка "Мальборо". Курит не переставая...
- Вы честолюбивы?
Александр впервые за весь разговор снимает свои тонированные стекла-завесы, обнаруживая под ними пронзительно синие глаза. Холодные, сильные...
- Я - честолюбив... А как же без этого?