В Юлию Рутберг невозможно не влюбиться. Умная и озорная, аристократически выдержанная и эксцентричная, она покоряет потрясающим юмором. Сама актриса считает, что похожа на верблюда — и внешне, и внутренне. Поэтому коллекционирует фигурки этих трудолюбивых и немного высокомерных животных. Такой сам бог велел рано или поздно оказаться в Челябинске, самом верблюжьем городе России.

ГДЕ ОНИ, МЕЙЕРХОЛЬДЫ?

— Юлия, вы много снимаетесь, но фильмы, и особенно сериалы, с вашим участием очень разные по качеству. Вы как-то отбираете предложения сниматься?

— Естественно, отбираю, но, признаться, ко многим предложениям отношусь только как к заработку. Быть гордой, нищей, презирая всех вокруг, и при этом ничего не делать я не имею права. У меня большая семья — пожилые родители, взрослый сын, поэтому мы с Толей (муж актрисы актер Анатолий Лобоцкий. — А. Т.) вынуждены принимать участие не только в том, в чем хотим.

В спектаклях, которые мне не нравятся, меня не заставишь играть, потому что к театру у меня по-прежнему трепетное отношение, а что касается кино… Хорошего кино мало. Понимаете, вот Женьке Миронову повезло, у него какая-то эксклюзивная судьба. У Олега Меньшикова, еще у кого-то. Но не бывает одинаковых судеб. Я бы с удовольствием подчинилась и сказала бы: стилизуй меня, Мейерхольд. Но где они, Мейерхольды?

Ум или красота?

— Вы играете в сериале «Не родись красивой». А на ваш взгляд, что для женщины важнее — быть красивой или умной?

— Должна быть гармония. Есть очень красивые женщины — настоящее произведение искусства. Но откроют рот, и через две минуты становится понятно, что лучше бы они молча подпирали стены. А есть некрасивые женщины, которые оказываются в компании, и тогда просто красивых — абстрактно красивых — забывают все. Я не знаю, была ли красивой Эдит Пиаф, являются ли красавицами Инна Михайловна Чурикова и Алла Демидова... Но это женщины-символы, женщины эпохи.

А вот Анастасия Вертинская и красавица, и умница — по-моему, в ней есть это гармоничное, редчайшее сочетание красоты, таланта и ума.

Старая армянская мама

— Расскажите о своей последней киноработе.

— Это роль в сериале «Детектив Иван Подушкин» по романам Дарьи Донцовой.

Когда мне позвонили и предложили сыграть роль матери Харатьяна, я была очень удивлена. Мы уже очень много лет дружим, и я ответила: «Вы знаете, я испытываю очень нежные чувства к Харатьяну, но не знаю, потянут ли они на материнские». Меня продолжали уговаривать, я сказала: «Когда я долго болею и плохо выгляжу, я похожа на старую еврейскую маму, но вряд ли на старую армянскую».

В этой роли есть близкие мне вещи, связанные с моделью взаимоотношений взрослого сына и матери-эгоистки. Когда мы любим своих сыновей до смерти и ищем сыну невесту, чтобы она была похожа обязательно на маму, и навязываем ему свое представление о счастье… Мне было чрезвычайно важно сыграть эту роль, потому что кажется, что эти безумные мамы, до смерти любящие своих детей, а на самом деле любящие себя до смерти, — это тема очень серьезная, а главное, вечная.

О лошадках и овечках

 — Часто ли вас путают с Аленой Свиридовой?

 — Часто.

 — А как вы к этому относитесь?

 — Со смехом. И даю автографы, если просят.

Мы с Аленкой в прекрасных отношениях, у нас много общего. И смешные случаи происходят постоянно. Когда-то мы с ней были на фестивале (в Архангельске, кажется), вышли обе на сцену: на ней было белое платье, на мне черное. А после церемонии подходит интеллигентный пожилой человек, у которого трясутся руки, и говорит: «Девочки, милые, я главный редактор газеты, у кого-то из вас утром я сегодня брал интервью»…

Но самое смешное, что к Аленке подходят и спрашивают про меня, у меня спрашивают про нее, меня принимают за Веру Глаголеву, Веру Глаголеву принимают за Иру Богушевскую, и эта вереница нескончаема!

Считает на ночь верблюдов Александр Торопов.

«Не родись красивой»

Будни, вечер, СТС

Воскресенье, день, СТС