Беседы для читателей "ГК"
Р.Илькаев: "Мы проводим абсолютно открытую политику"
Прогноз "ГК": покупку товаров длительного пользования внииэфовцы могут смело планировать на первый квартал будущего года: Минфин поможет им сэкономить деньги
ВНИИЭФ, вне всякого сомнения, был и остается градообразующим предприятием Сарова. От положения дел в институте зависит жизнь и настроение очень многих горожан. Поэтому мы попросили директора РФЯЦ-ВНИИЭФ Р.Илькаева о встрече, надеясь поговорить "за жизнь".
- Радий Иванович, на сессии городской Думы обсуждался акт, составленный депутатской комиссией по результатам изучения причин аварии в отд.63 ВНИИЭФ. В зале заседаний присутствовали пострадавшие. Людей волнует размещение в здании второго каскада оборудования для производства стабильных изотопов. Расскажите, что делается для того, чтобы сотрудники здания 3Б не стали заложниками возможной чрезвычайной ситуации?
- Ну, во-первых, сразу же хотелось бы отметить, что авария произошла на кадмиевом производстве. Кадмиевого производства не будет, будет цинковое. А это совершенно другой уровень опасности. (Кадмий относится к веществам первой группы опасности, то есть особо опасен, а цинк - к веществам третьей группы - О.З.) Во-вторых, все недостатки, которые были выявлены в результате этой аварийной ситуации, учтены в проекте.
Все меры по обеспечению безопасности этого производства будут приняты. Там сделан отдельный вход, хорошая автономная вентиляция. Горький опыт людей многому научил: все необходимые службы задействованы, все докладывается на совещаниях, которые я провожу.
Некоторые задают вопрос, а надо ли всем этим заниматься? Ну, конечно, если мы хотим, чтобы люди работали и получали зарплату. Всякое высоко технологичное производство несет какую-то опасность. Главное научиться с ней работать и не допускать больше такого.
Я понимаю беспокойство людей, но мы сейчас проводим абсолютно открытую политику, со всеми материалами можно познакомиться. Ответственные представители коллектива могут пойти и посмотреть, как что реализовано. Отдел 63 будет теперь работать в составе восьмого отделения и подчиняться его начальнику и службе главного инженера.
- По городу упорно ходили слухи о том, что вас приглашают на работу в МАГАТЭ, есть ли под ними почва? Расскажите о ваших ближайших планах, связанных с институтом.
- Может быть, кто-то и думает о моем перемещении из института, но мне никаких официальных и неофициальных предложений не делалось. Это совершенно точно.
Что бы я хотел сделать в ближайшее время? Я бы хотел завершить организационную часть работы, связанную с назначением главного инженера. Пока у нас Александр Дмитриевич Ковтун является исполняющим обязанности главного инженера. Я считаю, что его пора назначать, но есть определенные процедуры, которые надо выполнить.
Во-вторых, я хочу, чтобы в ближайшее время был создан Центр по международным связям во главе с В.Рогачевым, на уровне зама директора института. Приказ готовится. Центр должен быть небольшим и с вполне четкими задачами.
В-третьих, я бы хотел ввести должность освобожденного заместителя директора института. Назначить на эту должность относительного молодого по внииэфовским масштабам человека, чтобы через год его можно было назначить на должность первого зама директора. У нас есть в резерве несколько человек, с ними мы будем все это обсуждать и работать. Я не хочу сейчас называть фамилии: с людьми еще не беседовали об этом.
- От чего он будет освобожденным?
- Обычно замов у директора много, все работают по определенным направлениям. У них есть соответствующие отделы, службы.
- Радий Иванович, обычно руководители боятся потенциальных преемников, а вы собираетесь готовить его собственными руками, это нетипично.
- У нас так много работы, что ее всем хватит. Если я увижу, что есть люди, способные реально помочь, а через какое-то время это станет понятно, способные заменить меня на какой-нибудь должности (Радий Иванович, как вы помните, не только директор РФЯЦ-ВНИИЭФ, но и первый заместитель научного руководителя института - О.З.), я с удовольствим поделюсь и властью и возможностями. Может быть это и нетипично, но сейчас, в это архитрудное время, у меня есть вполне определенная точка зрения. Если мы хотим, чтобы будущее нашего института и его сотрудников было нормальным, мы должны готовить кадры на все без исключения должности. За этот год мы десятки людей назначили заместителями начальников отделениями, они набираются опыта, и уже в ближайшее время у нас появится отличный резерв, который можно назначать на любые должности.
Мы сейчас готовим Указ президента, для того чтобы реализовать его обещание о выделении денег нам на базу вычислительной техники.
- Судя по тому, что вместо аванса и подрасчета сотрудники ВНИИЭФ получили по 300 тысяч рублей к празднику, график, подписанный Черномырдиным и первым замом Чубайса, опять не выполняется. Что вы в этом отношении предпринимаете?
- Вы видите по телевизору, сколько у правительства проблем и дел... У меня складывается впечатление, что министерству финансов не до нас. К сожалению, все зависит от них. Они не отказываются выполнять свои обязательства, но и не говорят, когда смогут их выполнить, вот беда-то в чем. И министру они не могут сказать.
В протоколе встречи министра В.Михайлова с представителями трудового коллектива РФЯЦ-ВНИИЭФ, подписанном 14 ноября, отмечена необходимость увеличения объема конверсионных работ, что мы, безусловно, будем делать. И написано: "Минатом России примет меры для обеспечения Минфином России выплат зарплаты трудовому коллективу РФЯЦ-ВНИИЭФ с задержками, не превышающими двух месяцев в 1997 году, и полного погашения задолженности по зарплате по Гособоронзаказу в январе-феврале 1998 г." Сейчас уже задержка по зарплате больше двух месяцев.
- Виктор Никитович не переоценивает свои борцовские качества?
- Обычно, судя по опыту прошлых лет, удавалось. Помните, тогда телевизоры импортные раскупили?
Будем надеяться, что наши общие усилия приведут к желаемому результату.
Но с другой стороны, необходимо, и я сделаю для этого все возможное, чтобы объем работ у института был как можно больше. У нас ведь оборонный заказ занимает огромный процент от общего объема работ. Нормально работающие организации, которые хотят жить хорошо, имеют разные источники финансирования, чтобы всегда можно было за счет наращивания объема, пусть с задержками, но обеспечивать приемлемый уровень выплат. Я знаю, что многие организации, которые обычное оружие делают, уже процентов 70 имеют за счет поставок образцов за рубеж. Мы пока не можем поставлять нашу продукцию за границу, но со временем, думаю, и мы научимся неядерным технологиям. Тогда положение будет существенно полегче. Такое, как сейчас у многих ученых, которые помимо основной тематики работают еще и по разным направлениям и могут поддержать свои семьи за счет других источников. И институту, заметной его части надо делать также. Задача руководства - обеспечить людей этой работой. И мы все необходимое делаем.
- Как вы оцениваете в связи с этим деятельность "ВНИИЭФ-Конверсии"?
- Мы рассчитываем в некоторых проектах получить деньги, которые перечисляются "ВНИИЭФ-Конгверсии". Пока реальный вклад очень небольшой, но и времени прошло очень мало. "ВНИИЭФ-Конверсия" создана в первую очередь для того, чтобы получить средства на конверсионные работы ВНИИЭФ, она так и называется. Если денег не будет - не нужна и "ВНИИЭФ-Конверсия". Я думаю, что уже через год можно будет говорить о реальных результатах. При организации конверсионных производств основные затраты все равно будут лежать на институте, такие организации, как "ВНИИЭФ-Конверсия", должны помочь с оборотными средствами. Оборотных средств у института сейчас нет. Я надеюсь, что результаты будут положительными.
- Будете ли вы присоединяться к акциям, проводимым уральскими коллегами?
- Я считаю, что никаких совместных акций нам проводить не надо. Ядерный центр наш един и неповторим. Все, что мы можем сказать, мы скажем сами.
- Хором петь не будете?
- Не будем. Голос ВНИИЭФ достаточно звучен, к нему прислушиваются. Нам такая коллективная деятельность ни к чему.
- По центральному телевидению проходил сюжетик о скандале в Конгрессе США, связанном с поставками в Россию суперкомпьютеров, там назывался Арзамас-16, говорилось о недовольстве конгрессменов. Известно, что в Америке взаимодействие с нашим центром встречает существенное противодействие. Не думаете ли вы в связи с этим о переориентации международной деятельности ВНИИЭФ?
- Я вообще считаю суперкомпьютерами те машины, которые дают производительность больше, чем десять в двенадцатой операций в секунду. Те машины, о которых подняла печать шум, по-моему, вообще не являются суперкомпьютерами. Это обычная вычислительная техника, которая не позволяет создавать новые вычислительные технологии. Поэтому этот шум, на мой взгляд, является абсолютно беспредметным. Действительно, Сенат Соединенных Штатов принял решение о серьезном ограничении поставок, даже этих вычислительных машин, которые не являются суперкомпьютерами. Конечно, наш институт находится впереди списка.
- Уважают, значит.
- Может быть, уважают, но я думаю, что это какая-то политическая акция. А что касается международной деятельности, ее как проводили на взаимовыгодных условиях, так и будем проводить. Мы никому не делали одолжения, и нам не делали. Мы этим занимаемся настолько, насколько это нам полезно и выгодно. Этот критерий у нас остается.
А если вернуться к суперкомпьютерам, то при таких ограничениях, которые существуют, мы просто сделаем сами российский суперкомпьютер.
Ольга Загускина