В заметке «Вечно живая очередь» в прошлом номере «ГК» мы подняли проблему очередей в 1-ю поликлинику. Судя по вашим откликам, этот вопрос волнует немалое число горожан.
О том, почему так трудно записаться к узким специалистам, мы поговорили с главврачом 1-й поликлиники Мариной Румянцевой.
– К объективным причинам больших очередей за талонами можно отнести отсутствие некоторых специалистов, например, уролога, который неожиданно выбыл. А врачи стационара, к которым мы вынуждены обращаться, не могут обеспечить полный прием.
Другая объективная причина
возникновения очередей – большие отпуска у
врачей. Поясню на примере. На наш город
положена одна ставка эндокринолога, а у нас
их две. Но реально, с учетом отпусков по
36 дней у каждого врача, курсов, больничных и
других уважительных причин, мы более
полугода имеем одного эндокринолога.
– Но это – внутренние проблемы поликлиники...
– Что значит внутренние проблемы? На здравоохранение в России выделяется не так много денег, чтобы мы эти проблемы могли решить самостоятельно. И все же главная причина очередей заключается даже не в отсутствии узких специалистов, а в том, что они используются не по назначению. В первую очередь, они должны быть консультантами, то есть помогать терапевту в установлении диагноза, при обследовании, при тяжелом или необычном течении заболевания. А постоянно наблюдать небольшую группу самых тяжелых больных. Например, в Сарове из 1100 больных сахарным диабетом в постоянном наблюдении эндокринолога нуждаются чуть более 200. А ходят к нему все, из-за чего нагрузка на врача увеличивается в 6 раз. Пока мы не решились запретить людям идти на прием к узким специалистам без направления терапевта, хотя это уже практикуется во многих городах. Постепенно и мы перейдем на эту систему.
При стабильном течении хронического заболевания больному достаточно получать консультацию и рекомендации специалиста 1 раз в год. А далее можно наблюдаться и выписывать все необходимые лекарства у участкового терапевта. Кроме того, люди часто сами ставят себе диагноз. Например, если заболела спина, значит – радикулит. И человек берет талон к невропатологу, хотя боли в спине могут вызываться также болезнями позвоночника, почек, легких или поджелудочной железы. Поэтому мы бы хотели приучить пациентов обращаться сначала к участковому врачу. Он поставит диагноз или назначит предварительное обследование и, в случае необходимости, направит к специалисту.
– Мне кажется, если человек хорошо знает своего участкового терапевта и доверяет ему, он так и делает. А может ли пациент выбирать участкового врача?
– По закону у пациента есть такое право, но только при условии согласия врача. Если у человека сложились хорошие отношения с терапевтом другого участка и тот не против, чтобы пациент ходил к нему на прием, пусть ходит.
– Что делается для того, чтобы облегчить запись к специалистам?
– На время отсутствия врачей мы пытаемся найти совместителей из других поликлиник или стационара. Ждем второго онколога, а также уролога, который заканчивает учебу в интернатуре. Когда он приедет, мы введем целую ставку уролога вместо положенной по нормативу полставки. Много лет у нас не было специалиста-проктолога, сейчас появился молодой доктор.
В последнее время немного изменилась система записи к врачам. Раньше записывали только на один день. А сейчас – на неделю вперед, за исключением врачей, на которых есть наибольший спрос (уролог, эндокринолог, невропатолог). К ним можно записаться только на текущий и на следующий день. При наличии талонов мы записываем по телефону, особенно это касается инвалидов или тех, кто находится на больничном. По нашим многолетним наблюдениям и по данным из литературы, записывать на более отдаленное время, скажем, на месяц вперед, неэффективно. При записи даже на неделю вперед много талонов пропадает из-за неявки людей. Я думаю, что изменить здесь все в один день невозможно. Но мы постараемся найти оптимальные формы работы.
– Собираетесь ли вы применять компьютеры для записи к врачам?
– В наши планы входит установка компьютера в регистратуре для заполнения обязательного статистического документа – амбулаторного талона пациента. Это освободит врачей от долгой писанины, и они смогут уделять больным больше времени.
– А нельзя ли сделать так, чтобы номера медицинских полисов хранились в компьютерной базе данных поликлиники? Ведь постоянно носить с собой полис неудобно.
– Такая база данных есть в Фонде ОМС, но по закону эта информация носит конфиденциальный характер. Уже второй год из-за полисов люди устраивают нам скандалы. Поймите, это – документ, который обеспечивает ваше право на получение бесплатной медицинской помощи. И он должен предъявляться при каждом посещении лечебного учреждения. По закону врач вообще должен требовать у больного полис с паспортом и сличать их. Поверьте, было немало случаев, когда больные приходили с чужими полисами. Одни обманывают, а другие обижаются, почему мы не верим людям.
– В детской поликлинике номер полиса записывают прямо на карте, почему бы не делать так и во взрослой поликлинике?
– Педиатр хорошо знает детей
своего участка, а взрослых пациентов
намного больше. Где гарантия, что больной не
сам написал на карте номер полиса? В
сберкассе почему-то никто не говорит: «Я
забыл паспорт дома, вот его номер». Полис
нужно иметь всегда при себе, особенно
старым и больным людям. В поликлинике
принимают около тысячи человек в день. Из
них несколько – без полисов. Они требуют их
принять. Поймите, Фонд ОМС нам оплачивает
только те посещения, которые подтверждены
номерами полисов больных. А иначе деньги в
МСЧ-50 не поступят.
Начальник отдела горздрава С.Анипченко считает, что все упирается в плохую организацию работы. «На бедность жаловаться нам стыдно». Сергей Григорьевич наблюдал работу поликлиники № 15 г.Самары, где обслуживают такое же количество населения, как и у нас – 60 тысяч. Там каждое утро в регистратуре три оператора на компьютерах ведут запись к врачам. Вся очередь проходит за 40 минут, остается один оператор. Талонов не выдают. Номер полиса при первом посещении заносится в базу данных, полис в поликлинику уже можно не носить. В кабинетах врачей также имеются компьютеры. Медсестра заранее смотрит, кто записан, и приносит в кабинет карты. В той поликлинике люди могут пройти все виды обследования: рентген, УЗИ и так далее. А у нас выстроили такое огромное здание поликлиники, похоже, для того, чтобы собирать в нем очереди. Медсестры процедурного кабинета опоздали на полчаса. Не извинились. На анализ крови стояло человек 50, кашляли друг на друга. Что это? Нехватка кадров или показатель отношения к работе?
Говорят, незаменимых людей нет. За исключением узких специалистов, которых заменить некем.
В воскресенье у человека начались сильные рези. Вызвал «скорую», диагноз – острый цистит. Ему назначили антибиотики, велели в понедельник записаться к урологу. Но уролог в понедельник не работал, а два талона на вторник были сметены в мгновение. Спасибо, что принял терапевт. Температура у человека была в норме, поэтому врач велел ему идти на работу. И все. Никаких обследований. «Никому мы не нужны», – делает вывод позвонивший читатель. Может, пора честно признать, что у нас в городе не могут обеспечить человеку оперативную консультацию и обследование. И направить больного на обследование, например, в Нижний Новгород, а не вынуждать его изо дня в день стоять в очереди за талоном.
Проблема стояния в очереди неизбежно перерастает в проблему качества оказания медицинской помощи. Заглянем в документы, регламентирующие взаимоотношения пациента и лечебного учреждения. В Территориальной программе госгарантий бесплатного медицинского обеспечения допускается «возможность очередности плановых больных на прием к врачу при проведении диагностических исследований и лечебных мероприятий». Но «при этом максимальные сроки ожидания не должны превышать 3-х дней». В Правилах ОМС в ЗАТО г.Арзамас-16 сказано, что «условия, сроки и порядок предоставления медпомощи, в том числе и условия записи на прием к врачам и специалистам», должны разрабатываться для каждого подразделения медицинского учреждения. Однако в Правилах работы ЦМСЧ-50 никаких сроков не оговорено. Единственно, что «время ожидания приема врача – не более 30 минут от времени, назначенного пациенту и указанного в талоне, либо в другом документе» (за исключением оказания экстренной помощи другому пациенту). На бумаге одно, а в жизни – другое. Возникает вопрос. Фонд ОМС, который должен контролировать качество предоставляемой медпомощи, как-то осуществляет этот контроль? Или просто автоматически перечисляет деньги МСЧ-50?
Еще одна маленькая, но очень грустная деталь. Звонков читателей было много, но никто из них не захотел представиться. «Поймите, – говорили они, – вот вы напишете, а нам опять придется идти к этому врачу. Выбора-то нет». Я понимаю. И мне грустно оттого, что люди чувствуют себя бесправными. Оттого, что несмотря на систему медицинского страхования на самом деле никто ни от чего не застрахован. Неужели мы так и будем публиковать одни лишь благодарственные письма пациентов, где о врачах, как о покойниках, говорят либо хорошо, либо – никак?
Как можно улучшить ситуацию, что надо сделать? К сожалению, конкретного ответа на этот вопрос от чиновников добиться не удалось. Они советовали людям жаловаться в горздрав и в фонд ОМС, поскольку там работают по конкретным обращениям граждан. В прошлом году фонд ОМС поддержал требования пациента о возмещении в судебном порядке ущерба, причиненного некачественным лечением. Человек отсудил 250 тысяч.
Чиновники, конечно, признают, что проблема очередей есть, к этому привыкли. И им от этого ни тепло, ни холодно. Ведь чиновники не стоят в очередях с 5 утра, их примут в любое время. Это касается нас, рядовых горожан. Поэтому давайте вместе подумаем, что можно сделать. Пишите, звоните. Интересно узнать, что думают об этом врачи. Не хотелось бы разводить их и пациентов по разные стороны баррикад. Поделитесь своими соображениями. Надеюсь на наше с вами сотрудничество.
Биана Курякина