Двенадцатого
июля Россия отмечает знаменательную дату –
60-летие завершения Орловско-Курской
операции. Мы продолжаем публиковать
воспоминания жителей города – участников
Курского сражения. Редакция «ГК» получила
письмо от нашей постоянной читательницы,
участницы боев, Екатерины Васильевны
Петуховой, с воспоминаниями о тех событиях.
На фронт я пошла добровольцем. В 1943 году 18-летней девчонкой попала в 29-й отдельный радиобатальон воздушного наблюдения и оповещения связи. В марте наш батальон направили в Курск, и даже дорога туда стала для нас испытанием. Месяц добирались до места в теплушках. По дороге наш эшелон не раз бомбили немецкие самолеты. Иногда казалось, что от смерти нас спасало только чудо.
Прибыли в Курск в начале апреля и сразу попали в настоящий ад. Не успели мы выгрузиться из вагонов, как в воздухе появились немецкие самолеты и начали бомбить стоящие на путях эшелоны с горючим и боеприпасами. Крики и стоны раненых тонули в звуках разрывающихся снарядов. Так начались для нас военные будни. В наши обязанности входило наблюдение за небом: при появлении немецких самолетов мы должны были передавать информацию в штаб фронта, на аэродромы и артиллеристам. Никакими приборами мы не пользовались: на глаз определяли высоту полета, курс, безошибочно, по звуку мотора – тип самолета. Город бомбили ежедневно, без перерывов: были дни, когда прилетало по 300-400 вражеских самолетов.
К лету 43-го в районе Курска сосредоточились крупные силы с обеих сторон: всем было ясно, что готовится решающее сражение. И пятого июля началось стратегическое наступление наших войск.
В эту ночь я приняла дежурство на ротном посту. Около 4-х утра землянка, в которой дежурила, вздрогнула от мощных разрывов артиллерийских снарядов. Затем появились самолеты. Сосчитать их количество было невозможно. Был день, но небо было черным от самолетов: и уже не разобрать, где наши, где немецкие.
Вдруг артиллерия замолкла, зато в небе разразился воздушный бой. Одни самолеты шли на таран, другие преследовали противника, третьи заходили с хвоста. Вокруг стоял душераздирающий рев моторов. В этот день вместо 12 часов дежурили сутки. Девчата валились с ног. Мы вышли на воздух: вокруг все дымилось и горело. После боя стало вдруг так тихо и только знаменитым курским соловьям было все нипочем: их разливистые трели раздавались отовсюду. Это так контрастировало с тем адом, который только что пережили, что слушали мы их и плакали. Так закончилось для нас сражение, оказавшее решающее влияние на исход войны.
Потом был 1-й Украинский фронт и освобождение Украины, 1-й Белорусский и освобождение Белоруссии, Польши, переправа через Вислу. День победы встретили мы в Берлине.
Но Курская битва навсегда осталась в памяти как боевое крещение, после которого мы, тогда еще девчонки, стали обстрелянными воинами и научились смотреть смерти в глаза.
