В газете ("ГК" N 15, 1998 г.) писалось об обстоятельствах его возникновения, высказывалось предположение, что когда-нибудь благодарные потомки к названию "Московский", например, в скобках добавят "Саровский". Заметка трехмесячной давности относилась к разряду, так сказать, "юбилейных", напоминала об исторической вехе. Последовавшие вскоре события, однако, грозно напомнили миру о новых реалиях: еще один миллиард населения планеты решил обзавестись национальным ядерным потенциалом. И превратившись за пару месяцев в "ядерные", Индия и Пакистан обоюдно не нарушили буквы Московского договора. Они не переступили его запретов, предпочтя воздушным взрывам более сложные и дорогие - подземные. Радиоактивную "грязь" они запрятали в глубинах земли на своей территории. 1-й Международный ядерный договор остался незыблемым, что, конечно же, лишний раз поднимает его авторитет. Нелишне напомнить, что в свое время, уже после принятия в 1963 г. Московского договора и Франция, и Китай "входили" в ядерный клуб, к сожалению, через воздушные испытания со всеми неприятными последствиями.

В.Михайлов в книге "Я - ястреб" (М. 1993 г.) привел число присоединившихся к Московскому договору стран - 115, а вначале он был, как говорится, "на троих" - СССР, США и Великобритания.

К сожалению, до сих пор мало что известно о том, как же принимался договор на самом "верху". Существенное мог бы поведать о нем бывший наш министр Е.Славский. Как рассказал В.Адамский, уже когда тот был на пенсии, он хотел порасспросить его о Договоре, побывал у него дома. Как гостеприимный хозяин Е.Славский предложил выпить по рюмке водки (а тогда ему было под 90!), да непьющий Виктор Борисович отказался. Разговора не получилось: история Договора оказалась не раскрытой. Оказывается, совсем непьющим быть не всегда хорошо.

Недавно кое-что о Договоре удалось узнать (из воспоминаний А.Громыко).

Когда текст договора оказался полностью согласованным, то встал вопрос: а при каких обстоятельствах государство имеет законное право выйти из него? Напомним, что в переговорах, а они шли в Москве в июле 1963 г., участвовали: А.Гарриман (США), лорд Хейлшем (Великобритания) и А.Громыко (СССР). По предложению Советского Союза, такое могло быть, "если исключительные обстоятельства поставят под угрозу высшие интересы данной страны". То есть не просто произвольные причины и коньюнктура, а именно "высшие интересы".

И вот тут-то западные партнеры заколебались, они не были готовы к такой постановке вопроса и дрогнули. Никто не решился брать на себя ответственность. Английский представитель, однако, быстро согласовал это с Лондоном и согласился с нашими предложениями. А.Гарриман, не имея на то инструкций президента Кеннеди, не решился взять на себя ответственность и засобирался отправиться за ними. Это грозило неопределенными оттяжками в окончательном подписании Договора.

А.Громыко экспромтом предложил прямо из МИДа (особняк на ул.А.Толстого) позвонить президенту Кеннеди напрямую, что, конечно, было определенным нарушением дипломатического этикета. Однако Гарриман, поколебавшись, набрал номер президента и "Джон Кеннеди сразу же дал указание принять советское предложение". Как пишет Громыко, в этот момент большую роль сыграли огромный авторитет А.Гарримана, его решительность. Иначе бы к этой строке Договора были бы подключены эксперты, начались бы долгие согласования, качания - "за" и "против". И... ушли бы месяцы. До гибели же президента Соединенных Штатов и оставались те несколько месяцев.

А Линдон Джонсон (преемник Д.Кеннеди после трагического ноября 1963 года) повел другую, жесткую политику. И мир бы не скоро мог получить первый ядерный договор.

Забавный эпизод появился недавно в одном из газетных сообщений ("Труд" за июнь с.г.). Пишет человек, отвечавший за торжества по случаю подписания Московского договора в августе 1963 г. Как принято, Договор требовалось скрепить распитием шампанского (по-простому - "обмыть"). За столом в Мраморном зале Кремля - Н.Хрущев, Дин Раск (госсекретарь США), У Тан (генеральный секретарь ООН), множество дипломатов.

Передвигаясь вокруг стола с 24 бокалами на подносе, он вдруг услышал окрик нашего Никиты: "Давай сюда!". Подать через широченный стол поднос на одной вытянутой руке показалось немыслимой задачей. "Не давать!" - рявкнул двигавшийся сзади полковник КГБ. Но тут с раздражением закричал Хрущев: "Да давайте сюда!". На пределе сил он протянул поднос, чуть не опрокинув его. Эпизод врезался в память на всю жизнь. Полковник на радостях расцеловал, пообещав медаль. С нашим Н.Хрущевым не соскучишься, но и Договор был благополучно "обмыт".

Смотрю на присланную и подписанную первым президентом Республики Узбекистан Исламом Каримовым марку. На ней изображен голубь мира. Там, теперь уже на далекой родине, в Ташкенте, поставлен памятник в знак прекращения войны 1966 года между Индией и Пакистаном после успешного завершения мирных переговоров при посредничестве Н.Косыгина. Теперь ряд стран (СНГ), а не когда-то мощный СССР, граничат с новыми членами "ядерного клуба", и можно еще раз самыми добрыми словами помянуть тех, кто делал все, чтобы Московский договор появился: без него "ядерные соседи" могли много чего наиспытывать в атмосфере - себе и нам на головы.

Приложенные ниже марки: Д.Кеннеди с ракетами и Н.Хрущев, у которого "ракеты делались, как сосиски", показали пример, как можно договариваться.

Жаль только, что и разработчики "ядерного паритета", и испытатели ЯО позже оказались в явном забытьи. Даже участники воздушных испытаний (до 1963 г.), которых в живых-то осталось сотня-другая, в пенсионном отношении оказались ущемленными. Чего говорить об остальных...

Думается, 35-летний юбилей Московского (Саровского) договора хорошо было бы встретить с реальными (честно заработанными) деньгами в кармане, а не с их "умственным образом". Ведь не случайно к нам в Саров только-только прилетал "юбилейный тезка" - наш тоже 35-летний премьер-нижегородец. Возможно, не наработай мы "паритет" на Договор, и премьер на свет не появился бы?

Но где же наши "мани", г-н премьер? Где деньги?

Г.Иванов