|
На прошлой неделе из Монголии вернулась
делегация Минэкономразвития РА, и по итогам состоявшейся поездки министр
М.Зотов (на снимке в центре) дал интервью корреспонденту «P.S.». Говоря
об общих впечатлениях после увиденного в соседней стране, Михаил
Павлович заметил:
— Поражает прежде всего огромное количество
иностранных туристов, представителей военных ведомств и спецслужб, а
самое главное — специалистов из крупнейших горнодобывающих компаний со
всего мира. Иностранцы действуют в соседней Монголии очень активно —
такого не наблюдалось ещё никогда. О чём это свидетельствует? На мой
взгляд, только о том, что в мире сейчас крайне остро стоят проблемы,
связанные с невозобновляемыми ресурсами, необходимыми для развития и
поддержки высокотехнологичных отраслей экономики.
С другой стороны, это свидетельствует еще и о
том, что Монголия активно включается в процессы мирового разделения
труда. Страна, которая сказочно богата полезными ископаемыми, конечно
же, помнит, что все месторождения открыты советскими геологами в период
с 50-60-х до конца 80-х годов, и, судя по многочисленным публикациям,
основные залежи полезных ископаемых очень доступны, они расположены
близко к поверхности, и разрабатывать их можно открытым способом.
Можно легко спрогнозировать: как только туда
придут иностранные инвесторы, цены на металлы резко пойдут вниз. И что
получит Россия, в частности, сибирские регионы? Серию новых банкротств,
дальнейший спад экономики, и такие проблемы, которые нам до сих пор даже
не снились. Вот почему Россия параллельно с ведущими странами Запада,
Китаем, Японией и США должна активно включиться во все процессы,
происходящие сегодня в Монголии...
— Иными словами говоря, мы просто должны
вернуться туда?
— Да, можно сказать и так. Судя по тому, что я
увидел в Монголии — а я был там в этом году уже дважды — времени у
России практически не остаётся. Если называть вещи своими именами, мы
просто выдавлены сейчас из экономики Монголии. И произошло это только по
глупости наших горе-реформаторов, которые бросились после 1991 года, а
может, и того раньше, в объятия к западным «партнерам». И что мы
получили в итоге? Полный крах на восточном направлении! Сегодня даже
олигархи, которые делают бизнес в Сибири, начинают понимать: без
перераспределения капиталов в пользу Сибири нас ждёт незавидная участь.
Я хотел бы надеяться на то, что мои слова
услышат на уровне ведущих горнодобывающих и металлургических компаний
Сибири: друзья, хватит кувыркаться на Канарах и в Куршавелях, пора
всерьёз задуматься над российскими интересами на восточном направлении!
Хватит баловаться яхтами, заморскими виллами и самолётами, пора
вкладывать деньги в реальное производство и участвовать в международных
проектах, которые выгодны нам, живущим в Сибири.
Кто мешает нашим олигархам вложить деньги в
создание мощной горнорудной компании на западе Монголии? Федеральный
центр, окружное начальство? Никто не будет мешать, потому что все
понимают: потеря Монголии будет означать для России потерю влияния на
всём пространстве от Урала до Тихого океана. По большому счету, наша
судьба решается сегодня именно там, в степях Монголии.
— Вопрос о строительстве автодороги
через Монголию на Китай каким-то образом обсуждался во время вашей
поездки?
— Да, конечно. И в прошлый раз мы говорили об
этом с губернатором Кобдинского аймака г-ном Г.Нямдаваа, и в этот раз мы
снова вели речь о строительстве автомагистрали от Ташанты через
Баян-Ульгий и Кобдо дальше на Булган, в сторону Китая. Я привёз в этот
раз письмо, адресованное монгольским руководителем на имя Главы
республики М.Лапшина, в котором содержится просьба довести его
содержание до полномочного представителя Президента России в Сибирском
федеральном округе А.Квашнина.
О чём просит нас монгольская сторона? Всё о
том же — оказать помощь в получении целевого технического кредита у
Правительства РФ на строительство автомагистрали от Ташанты до
Баян-Ульгия и Кобдо. Что касается участка автодороги от Кобдо до границы
с Китаем, то там строительство уже ведётся на средства Китая (70
километров) и Монголии (еще 65 километров).
— В чём было бы выгодно кредитование
этого проекта для российской стороны?
— В том, что вся инфраструктура вдоль
автотрассы создавалась бы в этом случае под интересы российской стороны,
и это — поверьте мне — не только сеть автозаправок. Находясь в
Кобдинском аймаке, я увидел и услышал там самое главное: монголы ждут
нашего возвращения, они связывают с Россией большие надежды на будущее.
И если мы откажем монгольской стороне в получении этого кредита, то о
своём присутствии в этой стране можем забыть, думаю, навсегда.
— Настойчивость монгольской стороны в
продвижении собственного проекта дороги из Сибири в Китай каким-то
образом повлияла на позицию аппарата полпреда Президента России в СФО?
— Безусловно. Во время недавней поездки в
Урумчи у нас с заместителем полпреда И.Простяковым были продолжительные
и обстоятельные беседы на этот счёт. В конце концов, как мне кажется,
отношение к проекту со стороны аппарата СФО стало меняться. По крайней
мере, последние заявления А.Квашнина и И.Простякова свидетельствуют
именно об этом.
Важен и другой момент. На словах китайская
сторона во время наших переговоров в Урумчи вроде бы ратовала только за
проект автодороги через Канас. Но, как я сейчас понимаю, это была только
риторика. Ждать до 2020 года — а в перспективах до этого года никакой
дороги через Канас не просматривается — китайцы не будут. Им нужен выход
на сибирский рынок уже сейчас. Потому они и вкладывают свои деньги в
строительство дороги, идущей в сторону Булгана.
Находясь в этот раз в Монголии, я окончательно
убедился в том, что дорога через Канас — чистейшей воды утопия. Этот
перевал свободен от снежного покрова в лучшем случае один месяц в году.
А транспортный коридор должен работать круглый год! Мне предоставили в
Кобдо метеосводки, из которых следует, что будущая дорога через Булган и
Ташанту будет круглый год свободна от снежного покрова. Что нам еще
нужно? Разумное сочетание интересов России и Монголии заставляет нас
выбрать именно этот вариант. А Китаю в любом случае будет хорошо.
— Будут ли участвовать дорожники Горного
Алтая в реализации этого проекта в случае предоставления кредита
правительством М.Фрадкова?
— Трудно сказать... Монголия — страна
суверенная, тем более, что она состоит в ВТО, и это обязывает ее быть
свободной от какого бы то ни было протекционизма. Всё решается в таких
случаях путем проведения международного конкурса. Дорожники Горного
Алтая имеют, конечно, солидный опыт работы в условиях высокогорья. Но у
них — в случае участия в таком конкурсе — будут равные права с теми же
китайцами. Кто предложит более прогрессивные технологии, более высокое
качество работ, наконец, кто обеспечит самые низкие затраты, — тот и
победит. Но даже в случае неудачи расстраиваться, думаю, не стоит: у нас
столько работ, связанных с «активизацией пропускной способности Чуйского
тракта», что мало никому не покажется. Если, конечно, мы включимся в
реализацию проекта дороги на Кобдо.
— Можно ли назвать конкретный срок,
когда к нам в республику из Синьцзяна придут через Монголию первые грузы
с участием наших или китайских коммерческих структур?
— Боюсь ошибиться, но во время наших
переговоров в Урумчи сотрудник Минэкономразвития РА А.Архипов говорил на
эту тему с китайскими коммерсантами, и они утверждали, что первые грузы
— это могут быть, к примеру, апельсины к Новому году — могли бы
поступить в Горно-Алтайск и дальше, в Бийск или Новосибирск, уже в
декабре. Ничего сверхъестественного в этом нет. Находясь в Кобдо, мы в
этот раз видели там и рефрижераторы, и большегрузные автомобили, которые
легко проходят весь путь от китайской границы до Кобдо, правда, на этом
пути пока не очень комфортно - много пыли — но ведь дорога работает...
Всё будет зависеть в данном случае только от таможенной политики: если
она будет подчинена при содействии аппарата СФО исключительно нашим,
сибирским интересам, то всё у нас получится.
— Говоря об итогах этой поездки в Кобдо,
можете ли Вы сказать, что она натолкнула на какие-то новые мысли, или,
может, помогла пересмотреть прежние представления?
— Не скажу, что для меня в этот раз появились
какие-то откровения, но со всей ответственностью могу утверждать: если
кто-то в последний раз был в Монголии в конце 90-х, то сейчас он открыл
бы для себя много нового. Возможно, я повторю то, что уже озвучивалось в
СМИ, но всё идет к тому, что Россия — и особенно Сибирь — нуждается в
новом Столыпинском переселении на Восток. Вот куда надо бы направить
деньги из так называемого Стабилизационного фонда. Конечно, в этом
вопросе нужна государственная воля, нужна твёрдость и
последовательность. Но если нынешние власти не повторят подвиг
Столыпина, история им не простит этого.
Если в ближайшие 5-6 лет федеральная власть не
изменит своего отношения к Сибири и Дальнему Востоку, то её ждёт такой
букет проблем, которых в новейшей мировой истории еще не было. Это
совершенно новые проблемы, порожденные новыми вызовами. Мы начинаем жить
в новых реалиях - это должна совершенно чётко осознавать федеральная
власть и все чиновники на уровне субъектов Федерации. Пока ещё
сохраняется хрупкое равновесие, но как только Россия вступит в ВТО, мы
будем неминуемо вовлечены в экономику Китая, и в один прекрасный день
горно-алтайским предпринимателям окажется гораздо выгоднее брать кредиты
под 6-7 процентов в Урумчи или даже в китайском городке Алтай, и тогда
будет нелепой и совершенно бессмысленной вся нынешняя «вертикаль
власти». Вот о чём надо думать и действовать в рамках собственных
национальных интересов. Нам нужен трезвый и холодный расчёт, мы должны
стать, наконец, государственными эгоистами и действовать, не обращая
внимания ни на кого из тех, кто действует в ущерб нашим собственным
интересам.
Кто будет новым Столыпиным в начале XXI века?
Вот вопрос, от которого зависит дальнейшая судьба Сибири.
№
41, 2005 год |