На очередном семинаре клуба региональной журналистики «Из первых рук», проходившем в Москве на прошлой неделе, вниманию моих коллег было представлено исследование фонда «Общественный вердикт», проведенное сотрудниками Левада-центр. Оно посвящено одной из животрепещущих проблем российской действительности – защите прав людей, пострадавших от действий правоохранительных органов.
Всего сотрудниками Левада-центра было опрошено 619 человек (427 работников «скорой помощи» и 192 – травмопунктов) в 42 городах страны. По мнению 73% врачей и среднего персонала, проблема насилия сотрудников правоохранительных органов в отношении задержанных является весьма серьезной. Применение к ним насилия или избиение их случается «довольно часто», считают 43% опрошенных (в Москве и Петербурге – 55%). Еще 10% (в Москве – 14%) полагают, что это «общая практика» в МВД и других ведомствах такого рода. 46% (в Москве – 32%) полагают, что такие случаи можно отнести к «отдельным явлениям».
Жертвами насилия чаще всего оказываются мужчины, относящиеся к «социально слабым» или уязвимым категориям населения, которые не в состоянии должным образом защитить себя в социальном и гражданском отношении, а не только в физическом смысле.
Бьют, главным образом, тех, кто находится в пьяном виде, «не в себе», подростков и молодых людей, а также бомжей. Как видно из приведенных цифр, женщины подвергаются насилию меньше, а травмы, наносимые им, вероятно, не столь серьезны, потому что они в основном обращаются в травмопункты (4% против 2% обратившихся в «скорую помощь»).
Приведенные данные говорят сами за себя: насилие и жестокость милиции имеют не «вынужденно-защитный», всячески минимизируемый, а самоценный характер и применяются «по максимуму». Они входят в состав ритуалов «укрощения» задержанного, демонстрации «кто ты есть», деиндивидуализации жертвы, лишения ее самостоятельности и дееспособности, что парализует возможное сопротивление, право на защиту и человеческое отношение. Так выбивают «презумпцию невиновности»? Чтобы ею и не пахло? Имеет смысл обратить внимание на частоту употребления пыток, об этом сообщает каждый пятый из опрошенных врачей.
Несмотря на то, что большая часть врачей считает недопустимым или неестественным такой порядок вещей, когда людей подвергают насилию или избиениям, все-таки приходится говорить об инерции жестокости как нормы повседневного существования, характерной для репрессивных обществ тоталитарного или полицейского типа. Абсолютное большинство опрошенных врачей и среднего медперсонала склоняется к тому, что насилие и жестокость, проявляемые к задержанным или подследственным, вызываются самими пострадавшими и связаны с неадекватностью их поведения в глазах милиции или конвоя.
Таким образом, речь идет о «внутреннем» оправдании побоев и силы, привычном коде жестокого поведения сразу и по максимуму, с которым как бы уже согласились в обществе, в том числе и врачи. Едва ли можно назвать приемлемым поведение пьяных, но кураж милиции – вещь столь же дикая и недопустимая в нормальном обществе, как и асоциальность бомжей и пьяниц.
Отчет проведенного социологического исследования содержит в себе подробные таблицы, из которых видно, что жертвами побоев, физического принуждения чаще всего становятся маргинальные и социально уязвимые, наименее защищенные группы населения: пьяные, приезжие, молодежь, нерусское население, мигранты. Отсутствие развитой и эффективной системы правовой защиты и, напротив, привычная корпоративная самозащита органов милиции приводят к тому, что значительная часть пострадавших не просто отказывается от фиксации актов насилия и издевательств, но и сама просит не указывать их в соответствующих протоколах, опасаясь дальнейших еще более тяжелых последствий для себя и близких.
Саров на фоне исследования, проведенного фондом «Общественный вердикт», смотрится вполне благополучно. Нам практически не известны случаи жестокого обращения с задержанными и подследственными. Может быть, потому, что наш город все-таки отличается от многих своей закрытостью и «позвоночностью» (телефонным правом). А может, работает другой момент – желание скрыть жестокое обращение, чтобы избежать более тяжелых последствий.
Как бы то ни было, но мне вспомнился недавний разговор с попутчиком, который ехал в нашем поезде до Берещино. Билетов не было, и сотрудник РОВД Южного округа Москвы Виктор какое-то время сидел в моем купе. Когда он узнал, что я из Сарова, то произнес весьма показательную фразу: «Я был у вас два раза. У вас там Швейцария...» «В смысле, богато живем?» «В смысле соблюдения прав человека...» Комментировать мнение со стороны не берусь.
Елена Мазанова
Фото из архива редакции