По рассказам егерей охотничьих хозяйств, с иностранными гостями в условиях ростовской охоты зачастую случаются самые невероятные истории…
Охота является одним из наиболее любимых развлечений ростовчан. Главный объект охоты здесь — водоплавающая птица. Благодаря особенностям климата ростовские охотничьи сезоны удачливы и продолжительны. Многие крупные предприятия в рамках собственной инфраструктуры имеют свои охотничьи угодья и базы. Часто, кроме как охотиться там самим, руководители предприятий приглашают туда гостей и партнеров по бизнесу.
Тут-то и начинается самое интересное. Обычно выясняется, что большинство гостей, особенно иностранных, как правило, никогда до этого не охотились: в Европе охота стоит очень дорого и, соответственно, охотников там намного меньше. Здесь же, в Ростове, многие иностранцы впервые берут в руки ружье, обувают болотные сапоги и видят живых уток, плавающих не в пруду городского парка, а в естественной среде обитания. Облаченные в охотничью экипировку, в меховые шапки, с ружьями наперевес, «иноземные охотники» выглядят просто смехотворно. И сама охота не обходится, конечно же, без смешных историй. А свидетелями всего этого становятся, конечно же, егеря.
Егерь одного из охотхозяйств крупного ростовского предприятия рассказывает, что в середине девяностых годов руководство одного предприятия вывозило на охоту своих гостей из Кореи. Конец ноября, по воде плавает «сало»: Манычское водохранилище вот-вот должно покрыться льдом. Перед рассветом охотники по двое в лодках расплываются по своим местам — «хистам». В одной из лодок — главный инженер предприятия и кореец. Плывут тихо, в темноте — еще не рассвело. На середине Маныча кореец знаками начинает показывать, что ему нужно в туалет — причаливай, мол, к берегу... Главный инженер, так же, знаками: сделай все свои дела, став на корму, — причаливать сейчас нельзя… В результате манипуляций незадачливый кореец случайно перевернул лодку.
Все пошло на дно: ружья, патроны, провиант… Слава богу, кореец умел плавать. Вода — ледяная. Кое-как доплыли до ближайшего берега и увидели, что они — на острове.
Температура воздуха — за минус. Пришлось раздеться догола: одежда промокла насквозь. Спички тоже, костер не разжечь, не погреться. Единственное спасение — бегать…
Так они и бегали до рассвета друг за другом кругами по острову: голый главный инженер за голым корейским партнером… Пока в свете утренних лучей их наконец не заметил плывший мимо егерь: «Плыву, вижу: по острову два голых мужика друг за другом бегают…»
Тот же егерь рассказал еще одну историю. Как-то раз приехали поохотиться двое — владелец туристической фирмы и его партнер, грек по национальности. Охотиться собирались на зайца. В пять утра проснулись, собрались, пошли в поле, нашли стог сена, закопались в него и стали ждать, когда появится заяц. Заяц не появлялся. Часам к девяти утра грек окончательно замерз и попросился домой. Директор же турфирмы решил посидеть еще: не хотелось возвращаться без добычи — и греку пришлось добираться до базы самостоятельно. Идти было недалеко — километра полтора. Беда в том, что по пути необходимо было обойти три оросительных канала. Первые два грек обошел, а вот третий обходить стало лень, и он решил пересечь его по льду. И провалился под лед прямо посередине.
Канал был неглубоким — примерно по плечи. Разбивая лед прикладом, грек выбрался на берег. До базы оставалось примерно полкилометра. Бежать в промокшей одежде было тяжело и холодно. Грек сбросил куртку, снял штаны и добежал до базы почти голым.
Вбежал в охотничий домик, сразу — к печке, греться… И уже здесь почувствовал, что своего мужского достоинства он совершенно не чувствует. От ужаса грек ничего другого не придумал, кроме как погрузить отмороженный орган в кастрюлю с холодной водой. «Захожу в дом, там — грек, между ног — кастрюля», — смеется егерь.
Тем не менее, несмотря на курьезы, даже такие «охоты» производят на иностранцев неизгладимое впечатление. Еще бы! Для многих из них они являются первыми и последними (в хорошем смысле этого слова) выездами на охоту в их жизни. Партнерские связи укрепляются, бизнес растет. И главное — животные остаются живы. Сергей Рахметов
|