У семи нянек дитя без глазу

Начальник отдела здравоохранения Сергей Григорьевич Анипченко не сомневался в том, что порядок с медикаментами наводить надо. Но не горздравотделу, а медсанчасти, где по конкурсам проходит лишь одна пятая выделяемых средств. Справедливости ради надо сказать, что сам г-н Анипченко конкурсы на закупку медикаментов для амбулаторных больных-льготников давно уже не проводит, ссылаясь на то, что дума не делегирует ему депутатов для создания конкурсной комиссии. Однако, как нам удалось узнать, письмо с просьбой направить депутатов в конкурсную комиссию начальник горздрава направил в думу только 26 марта, то есть в конце первого квартала текущего года.

– Как же вы делаете закупки? – спросила я Сергея Григорьевича. Оказывается, выручает амбулаторных больных бюджетная роспись. То есть финансирование по 1/12 от выделенных на год средств. Но медикаменты подорожали при введении НДС, достаточно ли выделенных средств? Сославшись на Т.Крылову, возглавляющую МУП «Аптека», С.Анипченко сказал, что на год нужно 20 млн., выделено – 15 млн. 500 тыс. рублей.

Кому мы отказали в жизненно важных медикаментах? – задал мне риторический вопрос С.Анипченко. Все жизненно важные препараты выдаются: сахароснижающие, бронхолитики, психотропные, а также лекарства детям до трех лет. Ежемесячно «Аптека» самостоятельно делает закупки на сумму в 1 млн. 300 тыс. руб., перечисляемых ей горфинотделом администрации. В апреле средства, выделенные на лекарства для льготников, закончились 14 числа.

На мой вопрос, где же искать выход из сложившейся ситуации, Сергей Григорьевич начал рассуждать о всеобщей заинтересованности сторон от момента выписки льготного рецепта и до реализации лекарства в аптеке; о том, что нет дифференцированного подхода к выписке бесплатных медикаментов. Закончили мы наш разговор на том, что С.Анипченко привычно утверждал, что здравоохранение в Сарове должно стать муниципальным.

Льготников в городе около 10 тысяч человек, но все остальные граждане, попадающие в стационар, тоже имеют право на бесплатное обеспечение медикаментами в рамках госгарантий, но как оно реализуется, ни для кого не секрет.

Сказать пациенту, что он должен купить за собственный счет и принести в стационар те лекарства, которые входят в формулярный список, врачи боятся. Вдруг последуют судебные разбирательства? В итоге койко-дни идут, человек не получает назначенного лечения, сообразив что к чему, посылает, наконец, родственников в аптеку, проявляя собственную инициативу. Но инициатива всегда наказуема: приобретая лекарство без рецепта, гражданин теряет право на налоговые льготы. Фактически нас обманывают трижды: сначала, принимая заведомо невыполнимые программы госгарантий, потом, когда не лечат как положено, и снова, когда лишают права на налоговые льготы, предусмотренные законодательством для граждан, поиздержавшихся на поправку здоровья.

– Сравнивать наш город с Российской Федерацией по медикаментам вообще некорректно: везде не хватает, возьмите любой район Нижегородской области. Норматив лукав: в него входят и недорогое отечественное лекарство, и его импортный аналог, сделанный, скажем, в Индии, который стоит уже существенно дороже, не говоря уже о лекарствах, произведенных на основной фирме, хорошо очищенных, не дающих побочных эффектов. Их цена уже раза в 3-4 выше, чем цена российских лекарств. Больного можно лечить и дешевым, и дорогим лекарством.

На большой земле к отсутствию медикаментов проще относятся: нет лекарств – говорят пациенту или его родственникам, и все необходимое приносят. Приносят не только лекарства, но и постельные принадлежности, и ложки, и плошки. У наших жителей совершенно другая точка зрения по этому вопросу. В программе госгарантий черным по белому написано, что формулярный список должны обеспечивать. А формулярный список, кстати появившийся не очень давно, был издан Министерством здравоохранения не очень продуманно.

На мой взгляд, в его основу учеными-медиками была заложена идея рекомендательная: при лечении пневмонии предпочтительнее использовать такие-то антибиотики, при лечении сердечно-сосудистых заболеваний, с научной точки зрения, предпочтительнее такие-то медикаменты – и так по каждому заболеванию. По-моему, ученые при этом совершенно не задумывались, а в состоянии ли больница или клиника эти препараты покупать. То есть, если рассчитывать стоимость лекарственного обеспечения койко-дня по нормативу и по формулярному списку, разница получается весьма существенная.

Формулярный список принимается в регионах. У нас ФОМС и горздравотдел записали в программе госгарантий, что в Сарове формулярный список должен быть не меньше российского перечня жизненно важных медикаментов, а там свыше 400 наименований. Мы заранее говорили, что у нас финансов под него не будет, когда считали, сколько надо средств под годовую потребность.

В 2001 году стационару ЦМСЧ-50 не хватало процентов 20-30. А на 2002 год мы готовили смету в четвертом квартале и просили, чтобы нам увеличили деньги на медикаменты до 80-90 рублей на койко-день. Характерная особенность: смета утверждается на период с января по декабрь, и никто ее не корректирует, хотя цены растут. В 2001 году ФОМС финансировал медикаменты на койко-день на сумму 58,8 рубля, а по факту расходы составляли даже 52 рубля. Потому что у ЦМСЧ-50 никто не принимает расходы на военнослужащих, а их в городе очень много. Мы обслуживаем много людей без полисов, ФОМС не всегда возмещает нам эти затраты.

После того как правительство ввело с 1 января 2002 года НДС на медикаменты и все лекарственные средства в размере 10%, произошло увеличение цен на 30-40, даже 45%. Увеличение затрат на медикаменты для стационара было фактически съедено ростом цен.

При обсуждении программы госгарантий мы просили записать, что лечение в стационаре осуществляется в соответствии с формулярным списком, утверждаемым городским отделом здравоохранения и ФОМС. Мы предупреждали, что в 2001 году средств хватало не более чем на 70-80% по формулярному списку. Общероссийский список содержит очень много дорогостоящих и редких медикаментов. В Нижнем проблему решили просто: утвердили собственный формулярный список.

Мы постоянно обучаем врачей. Естественно, они привозят новейшие данные по медикаментозной терапии и пытаются лечить современными средствами. А это, как правило, импортные лекарства, которые стоят дорого. Мы не всегда можем предоставить им то, что требуется.

Недавно нас консультировал профессор Фролов из кардиореанимации. У них в отделении клинической больницы медикаменты на койко-день расходуются из расчета 250-300 рублей на больного. Есть разница?

– В советские времена каждая терапевтическая койка уже заранее была спланирована – 78 копеек на сутки, хирургическая стоила 90 копеек, реанимационная – 2,50. Все было жестко регламентировано. Никаких скачков цен не было, а сейчас?

– Нас финансируют только на месяц, понимаете? Работаем практически с колес. Нет даже квартального запаса. Раньше мы не закупали медикаменты по тендеру, а сейчас... Такая головоломка! Все это затягивает процедуру закупки, ведь покупаем не макароны в ларьках. Мы ничего не можем купить без тендера, составляем по 30-35 лотов. Десять лотов по 30 наименований медикаментов, лот на расходные материалы: системы, одноразовые шприцы; лот на реактивы; лот на искусственную почку; лот на рентгеновскую пленку; лот на функциональную бумагу для ЭКГ и энцефалограммы – до тридцати лотов. У нас у всех головы кругом идут. Потом объявляем через вашу газету конкурс, потом рассылаем документацию в 15-16 фирм, через месяц проводим конкурс – просматриваем предложения, потом начинаем заключать договоры. При такой системе невозможно динамичное обеспечение медикаментами.

В Обнинске, в МСЧ-8 тендеры не проводятся, обеспечение медикаментами идет путем конъюнктурных закупок. Мы раньше так делали. Получали прайс-листы от 10-12 фирм, с которыми постоянно сотрудничали, провизор просматривала и составляла заявку, проблема решалась в течение двух дней. Хотите контролировать – пусть этим комиссия занимается. Лет 6-7 назад аптека была нашим специализированным подразделением, у нее был свой отдел снабжения. Мы составляли заявку на все, начиная с половой тряпки и заканчивая медикаментами и рентгеновскими аппаратами, подавали в Москву, три месяца – и порядок. А сейчас вместо того, чтобы качество проверять, эти лоты проверяем. По этому лоту из 20 наименований 19 есть, а двадцатого нет; по другому из двадцати 18 дали, а два не дали – начинаешь звонить. Настолько усложнилась процедура закупки медикаментов, что это трудно представить. Если сравнить с восьмидесятыми годами, – как небо от земли.

Ну и поскольку за медицину сейчас отвечает не одна организация, получается по пословице «У семи нянек дитя без глазу». Горздравотдел только без конца запрашивает разнообразную документацию, через него проходят все сметы и тарифы. Казалось бы, горздрав как должен себя вести? Вам плохо – давайте-ка вместе посмотрим, разберемся, а этого не происходит. Только не просите, не просите, как будто мы для себя просим.

– Прежде всего, это мнение непрофессионалов. Я категорический противник этой идеи. Советский Союз разрушили – и что сейчас видим? Тысячи смертей, ухудшение состояния здоровья людей. Здесь то же самое, только применительно к медицине. Сейчас у нас отлажены, централизованы все службы: рентгенологическая, физиотерапевтическая, функциональной диагностики, эндоскопическая, УЗИ-служба, компьютерный томограф и так далее. Как все это разделять и как всем этим управлять, если все будут самостоятельными?

Сейчас ЦМСЧ-50 получает пусть сравнительно небольшие, но вполне реальные деньги из ФУ МБЭП, поддерживает связь с клиническими больницами, для которых жители нашего города являются прикрепленным контингентом и обслуживаются бесплатно, за счет программ Минатома. Стать муниципалами – значит войти в систему территориального, скажем прямо, небогатого нижегородского здравоохранения, где своих проблем выше головы. Есть ли смысл? Уже одно то, что там руководители меняются как перчатки, говорит о многом.

– Мы не являемся ни владельцами, ни держателями этих денег. Ими распоряжается фонд обязательного медицинского страхования (ФОМС). Вопрос часто в другом. Жители нашего города, не обращаясь к саровским специалистам, будучи в гостях, вдруг решают обратиться, скажем, в кардиоцентр, а там уже рекомендуют соответствующее лечение.

– А что это даст? Вы что думаете, это убедит городскую администрацию и думу? Мы говорим, что выделяемых средств мало, что не хватает 20-30%, но нам не верят, говорят, что обойдетесь этими деньгами. Мы никуда не денемся, будем жить как везде по матушке-России, то есть привлекать средства пациентов в отдельных случаях.