Помню
лето 1942 года. В соседнем дворе стоит конный
военный обоз, и мы, мальчишки, ездим верхом
на водопад и купаем лошадей. Очень
интересно и увлекательно. Для нас война еще
далеко, и мы ее по-настоящему не чувствуем.Помню
лето 1942 года. В соседнем дворе стоит конный
военный обоз, и мы, мальчишки, ездим верхом
на водопад и купаем лошадей. Очень
интересно и увлекательно. Для нас война еще
далеко, и мы ее по-настоящему не чувствуем.
Зима 1942-43 гг. Тяжелые, кровопролитные бои под Сталинградом. На фронт отправляется мой дядя Дмитрий 1924 года рождения. Он, вероятно, погиб под Сталинградом, нам прислали извещение «пропал без вести». Бои идут под Воронежем, совсем рядом Тамбов и мой родной город Моршанск. Готовимся к эвакуации. Но вот наконец-то вторая крупная победа нашей армии (после поражения фашистов под Москвой). Группировка немецких войск под Сталинградом окружена и разгромлена. В плен попадает более 300 тысяч вражеских солдат и офицеров.
Март 1943 года. Мне пятнадцать лет. На вокзал в Моршанске прибывает товарный состав из Сталинграда с пленными. Разгрузкой вагонов занимаются женщины. Замерзшие трупы складывают штабелями. У каждого вагона – гора мертвецов. Полуживых немецких пленных сажают в сани и через весь город везут в близлежащий лагерь, расположенный в лесу. Сердобольные русские женщины-моршанки пытаются поделиться куском хлеба с поверженным врагом, но фронтовые солдаты, насмотревшиеся издевательств фашистов над русскими пленными, не подпускают женщин, отгоняют их прикладами.
Январь-февраль 1944 года. Пленные немецкие солдаты и офицеры рубят лес в 10 километрах от города, а мы, школьники-мальчишки, впрягаемся в сани вместо лошадей и везем эти срубленные плети в котельную текстильной фабрики.
А теперь расскажу о фронтовых буднях брата, Юрия Мишина. В марте 1943 года ему еще не исполнилось 18 лет, когда его призвали в армию и направили в пулеметно-минометное училище г.Моршанска. После шестимесячных курсов 18-летних солдат бросают под Курск. Они становятся участниками знаменитой Курской битвы, переломившей окончательно весь исход войны в нашу пользу. Юрий со своими однополчанами с боями прошел до Днепра, форсировал его, воевал на Украине, освобождал Польшу, был на знаменитом Сандомирском плацдарме, с которого началось наступление на Берлин.
Бои осенью 1943 года на Украине были кровопролитными. Однажды полк, где служил Юрий, был срочно отправлен на восток, где немецкие танки брали в кольцо нашу дивизию. От брата долго не было писем. Его однополчанин, оставшийся живым после этой бойни, прислал письмо своим родителям в Моршанск. Мой отец работал тогда в военкомате. Получив известие от родителей Быкова, послал ему письмо на фронт. И получил ответ:
«Привет с фронта от Быкова Николая. Добрый день, Константин Никитович. Во-первых, о Юрии. Я не хочу Вас огорчать, ибо точно, что произошло с Юрием, не знаю. Только могу предполагать... Он мог остаться в тылу у врага, не попадая ему в руки, или же погибнуть под гусеницами немецкого танка. ...Если же случилось с ним первое, то можете ждать уже от него письма. Попасть в плен он не мог по моему предположению.
Вот все, что могу Вам сказать о Юрии. Пока до свидания. 29.01.44».
Брат рассказал мне впоследствии об этих событиях. Когда появились немецкие танки, а полк был в походном строю, то все, кто мог, попытались отбежать от дороги. Земля была пропитана осенней влагой, ноги вязли в грязи, в пашне. Пройдя какое-то расстояние по полю, Юрий увидел, что на него мчится немецкий танк. Он стал стрелять из карабина, пытаясь попасть в амбразуру. Танк остановился в 5-10 метрах. Открылся люк, из него выглянул танкист и стал осматриваться. Брат прицелился в немца, но кончились патроны. И он опустил оружие в ожидании самого худшего. Немец же вскинул на него парабеллум... Неожиданно люк танка захлопнулся, и машина, обдав грязью брата, ринулась на полном ходу к дороге. Там советские солдаты и офицеры пытались прямой наводкой из пушек расстрелять вражеские танки. Вскоре вся дорога была усеяна трупами наших бойцов, а пушки раздавлены. Брат чудом остался живым.
Просто удивительно, что сохранилось письмо, которое я послал ему на фронт в январе 1945 года. Приведу выдержки из него:
«...Юра, из приказов Верховного главнокомандующего мы узнали, что ты со своими боевыми друзьями пошел в поход в Германию. Эх, как хочется с тобой вместе плечом к плечу драться против этих проклятых немцев, которые разграбили нашу землю и расстроили всю нашу жизнь. Вчера мы узнали, что 1-й Украинский фронт вышел на реку Одер, может быть, и ты участвовал в этих боях. Когда дойдет до тебя это письмо, ты будешь, наверное, да и наверняка, на подступах к Берлину...»
В феврале 1945 года Юрий получает записку от командира ОЗПР лейтенанта Лукьянова:
«Принять взвод и продолжать командовать, соблюдая осторожность; инженерные работы на каждой огневой оборудовать полностью. Не давать людям болтаться без дела наверху, наладить дисциплину, вести борьбу с пьянством, всех нарушителей дисциплины присылать ко мне на КП 600 полка. Неисправный пулемет отправить в тыл 15-го полка вместе с повозкой и лишними людьми. Старшего сержанта Гачну назначить командиром второго расчета. Связаться со старшиной, который находится в селе Дибау и получить боеприпасы».
В этот же день брат был ранен, и от него вновь долго не было писем. Мама написала его однополчанину Громову, который прислал ответ:
«Добрый день, Мишина А.В.
Получил Вашу открытку от 16.02.45 г. Вы просите сообщить о судьбе Вашего сына Юрия. Он ранен в бою, если не ошибаюсь, 18 февраля осколком в правую руку. Ранение, очевидно, касательное. Сам я в это время с ним не был, потому что последнее время мы были в разных взводах. Но мне рассказывали ребята. А на сегодняшний день, я считаю, Вы об этом уже знаете непосредственно от Юрия, он Вам, полагаю, об этом написал. Надеюсь, что с ним ничего плохого не случилось, рука должна остаться. А с тем, что ранен, приходится мириться, так как в той обстановке, в какой мы тогда находились, могло быть и хуже. Передайте ему от меня немного новостей. Во-первых, что он награжден орденом Красной Звезды, и я тоже. Кухоткин Сергей уехал учиться. Прохоров убит у меня на глазах, почти на том же месте, где ранило Юрия. Лейтенант Бондарь скончался от тяжелого ранения. Тимофеев убит.
Ну вот пока и все. Передавайте ему от меня привет и мою просьбу писать мне письма. С приветом всей Вашей семье, Громов. 25.03.45».
Брат мой, Юрий Константинович Мишин, и сейчас жив и здоров. 25 мая ему исполнится 77 лет. После войны он окончил вместе со мной Московский инженерно-строительный институт им. В.В.Куйбышева. Долгое время работал в Гидропроекте в Москве, проектировал каскад гидроэлектростанций на Волге, участвовал в строительстве грандиозной Асуанской плотины в Египте.
Хочу отметить, что я и брат прожили замечательную трудовую жизнь – есть что вспомнить! И Родина нас не забыла. Я имею удостоверение ветерана труда Великой Отечественной войны, являюсь ветераном труда Российской Федерации, почетным ветераном атомной энергетики и промышленности. Юрий награжден орденами и медалями Советского Союза, Российской Федерации, Объединенной Республики Египет.
Лев Мишин
