Торжества в честь 95-летия Ю.Харитона еще раз подчеркнули ту истину, что гениальные люди, уходя от нас, не уходят никуда. И все, что мы делаем для сохранения памяти о них, остро необходимо нам, живым, а не им, умершим.Внук Юлия Борисовича Алексей Семенов на открытии музея-квартиры сказал: "В этом доме дед прожил последние 25 лет своей жизни, половину из тех 50 лет, что он прожил в этом городе. За это время дом стал для всей семьи и друзей вторым родным домом. И я хочу искренне поблагодарить руководство института, всех сотрудников и коллег, которые поддержали эту идею. Особенно тех, кто своими руками создавал и оформлял сам музей. Это Виктор Иванович Лукьянов, Александр Иванович Водопшин, Мария Александровна Рыжова. Благодаря им квартира воссоздана такой, какой была при жизни деда. Спасибо им большое за труды".
Пока музей показывали гостям, Алексей Семенов дал краткое интервью для нашей газеты.
- Чем было само понятие "дом" для такого занятого, увлеченного наукой человека, как Юлий Борисович?
- Я думаю, что это был очень необходимый и важный для него тыл. Особенно при бабушке, с которой они прожили душа в душу почти 50 лет. Хотя дед всю жизнь рано уходил на работу и поздно возвращался, дом давал ему ощущение защищенности. Он любил свой дом, и все, что было связано с семьей, для него значило много.
- Наши лучшие ученые, кроме мощного познавательного интереса - научного, всегда имели и более широкий, живой интерес к проблемам общей жизни страны. А сейчас говорят и пишут: "Ученый может работать везде, в любой стране, которая платит". Или: "Ученый работает для мировой науки, а не для конкретной страны". Или еще короче: "Любовь к Родине - это атавизм".
- Нет, у деда было очень сильно развито чувство Родины, поэтому он не относился к тем людям, которые работают на оборону страны, не задумываясь для чего все это делается. Я думаю, что дед подходил к этому разумно. То, что он делал, он делал осознанно. У него были свои сомнения, но в главном он был уверен: то, чем он занимается, необходимо для Родины.
В 1928 году, когда дед возвращался из Англии, он гостил две недели у своей матери в Берлине. И там он наблюдал первые демонстрации фашиствующей молодежи. На него это произвело тяжелейшее впечатление. Поразило деда и то, что немецкая интеллигенция не обращала на эти демонстрации никакого внимания. Это считалось "ерундой". Именно это послужило важным импульсом для понимания ситуации в мире. Дед понял, что войны с Германией не миновать и нужно переходить от чистой науки к науке практической. Заниматься проблемами обороны страны. Он много раз об этом говорил.