Андрей Афанасьевич встретился с ректором и студентами СарФТИ. Оценил интеграцию процесса науки в процесс обучения, назвав обучение студентов на кафедрах ВНИИЭФ, делом перспективным.
Позже в Доме ученых состоялась встреча с руководстовом и ведущими учеными и специалистами ВНИИЭФ. По мнению замдиректора института В.Незнамова, получился полезный обмен мнениями о роли, которую играет ядерное оружие для России в настоящее время. Внииэфовцам импонировала позиция Кокошина в необходимости проработки более жесткой военной доктрины. Будущий агрессор должен знать, что Россия не остановится перед применением ядерного оружия. Ученые ВНИИЭФ и бывший председатель Совбеза согласились, что нынешнее геополитическое положение России, современное состояние вооруженных сил и экономики делает ядерное оружие основным фактором сдерживания.
Андрей Кокошин, будучи замминистра обороны, отвечал, в том числе, за формирование гособоронзаказа и научно-технической политики министерства. Каков его взгляд на развитие ядерных центров, фундаментальной науки, что плохо и что необходимо предпринять, чтобы стало хорошо - об этом наш разговор с Андреем Афанасьевичем.
- Все эти годы были люди, отчаянно боровшиеся за сохранение оборонного потенциала и его развитие. Себя я тоже причисляю к таковым. В течение нескольких лет мы пытались обратить внимание высшего руководства и широкой общественности на необходимость сохранения и развития оборонного промышленного комплекса.
Иногда нам кое-что удавалось. Горжусь, например, что смогли увеличить расходы на научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки. Сутки не выходили из Госдумы. Ночевали на стульях, но убедили депутатов из бюджетного комитета в своей правоте.
А вот отношение общества... Оборонные расходы при Советской власти были переразмерены. Сейчас они оказались слишком маленькими. Увеличение расходов на оборону ведет к сокращению финансирования социальных программ. Надо будет отнимать у пенсионеров, образования, медицины, культуры. Вопрос очень непростой.
Ядерные объекты могут стать точками роста экономики России. Они могут решать сугубо военные задачи и развивать производство конкурентоспособной на внешнем рынке продукции. Поэтому государство должно обеспечить стабильный нормальный уровень оборонного заказа, лоббировать конкурентную высокотехнологичную, наукоемкую продукцию военного и гражданского характера. А это пока не получается.
Мы, например, очень сильны в создании уникальных сверхсложных систем, но нашим людям зачастую бывает скучно заниматься тиражированием высокотехнологичной продукции, соблюдая исключительно высокие стандарты качества. Как это принято у японцев, например. В производстве продукции для массового потребителя Советский Союз был очень слаб. Россия пока тоже. Может, это результат нашей национальной психологии, наших систем управления?
Мы можем создать действительно самую малошумную в мире подводную лодку - американцы диву даются. А вот наладить производство автомобиля, который соответствовал хотя бы стандартам южнокорейской технологии десятилетней давности, пока не можем. Советский Союз прославился своими носителями, первым в мире реактивным лайнером, сделанном на базе бомбардировщика. Но Советского Союза никогда не было среди первых производителей хотя бы одного из важнейших продуктов для массового рынка: ни в персональных компьютерах, ни в ксероксах, ни в телефаксах. Вся наша экономика и в значительной степени наш менталитет не были ориентированы на такого рода продукцию.
Чем китайцы от нас отличаются? Несмотря на социалистическое прошлое у китайцев очень силен дух предпринимательства и способность тиражировать сравнительно несложные продукты и не всегда высокого качества. Но покупаемые! Двадцать процентов китайского экспорта идет на американский рынок. Я считаю этот показатель выдающимся достижением китайцев. Нам теперь придется у них учиться, как завоевывать рынки. Это искусство не менее сложное, чем созданиеь высокотехнологичных систем.