- Какой негодяй распустил слух, что наш клуб никуда не годится? - воскликнул завклубом.
- Это враги наши говорят, - ответил член правления Колотушкин.
- Свиньи, свиньи, - качая головой, заметил заведующий, - вот-с, не угодно ли: приход от платных спектаклей - 248 р. 89 к., а расход - 140 р. 89 к. В остатке, стало быть, 109 рубликов чистейшей пользы. И не будь я заведующий, если я их не употреблю...

Тут дверь открылась и вошел заведующий передвижным театром.
- Драсте, - сказал он. - братцы, сел я в лужу. Нету у меня денег. Пропал я! Застрелюсь я!..
- Не делай этого, - ужаснулся заведующий, - твоя жизнь нужна родине. Сколько тебе нужно?
- 10 рублей, или я отравлюсь цианистым калием.
- На, - сказал великодушный заведующий, - только не губи свою душу. И пиши расписку.

Завтеатром сел и написал:
"Прошу 10 рублей до следующего моего приезда в Себеж".
А заведующий написал: "Выдать".
- Вы спасли мне жизнь! - воскликнул театральщик и исчез.

Засим пришел гражданин Балаболин и спросил:
- Веревку от занавеса не дадите ли мне, друзья, на полчасика?
- Зачем? - изумились клубные.
- Повешусь. Имею долг чести, а платить нечем,
- Пиши!

Балаболин написал: "Прошу на два дня"...
Получил резолюцию Колотушкина и пять рублей и исчез.

Пришел Пидорин и написал:
"До получения жалования"...
Получил 30 рублей и исчез.

Пришел Елистратов с запиской от Пидорина, написал:
"В счет жалования"...
И, получив 20 рублей, исчез.

Затем пришел фортепьянный настройщик и сказал:
- На вашем фортепьяне, вероятно, ногами играли или жезлами путевыми. Как стерва дребезжит.
- Что ты говоришь? - ужаснулись клубники. - Чини его скорей!
- 55 рублей будет стоить, - сказал мастер.

Написали смету, а в конце приписали:
"По окончании ремонта заставить настройщика сыграть увертюру Шопена и на дорогу выпить добрую чарку".

Не успел фортепьянщик доиграть Шопена и допить чарку, как открылась дверь и ввалилось сразу несколько:
- Нету, нету больше, - закричал заведующий и замахал рукой, - чисто!
- Нам и не надо, - гробовым голосом ответили ввалившиеся и добавили: - Мы ревизионная комиссия. Наступило молчание.
- Это что? - спросила комиссия.
- Расписки, - ответил зав и заплакал.
- А это кто?
- Фортепьянщик, - рыдая, ответил зав.
- Что ж он делает?
- Увертюру играет, - всхлипнул зав.
- Довольно, - сказала комиссия, - увертюра кончена, и начинается опера.
- К-какая? - пискнул зав.
- "Клубные безобразники", - ответила комиссия. - Слова Моссельпрома, музыка Корнеева и Горшанина.
И при громких рыданиях клубных села писать акт.