Они не могли иначе
Первое испытание советской ядерной бомбы было успешно проведено 29 августа 1949 года. С того знаменательного дня прошло 48 лет. Те, кто принимал участие в первом испытании, уже не могут собраться полным, очень многочисленным составом. Иных уж нет, а те далече... Но все участники первого советского атомного проекта, живущие сейчас в городе, пришли 28 августа 1997-го в Музей ядерного оружия ВНИИЭФ.
Их восемь - Г.Утёнков, М.Квасов, А.Головкин, Ю.Пужляков, М.Сницаренко, Е.Вагин, С.Сухоруков, В.Травкин. Они не так часто видятся друг с другом - времена и обстоятельства затрудняют общение. Поэтому общий сбор - уже событие. А если в такой памятный день - особенно. И наши ветераны, обмениваясь рукопожатиями и улыбками, спрашивали друг друга о делах, здоровье, о старых друзьях. А потом, разойдясь по залу, внимательно рассматривали макеты бомб и ракет, стенды с документами. Для них это не просто экспонаты. За каждой "железкой", каждой строкой приказов и распоряжений, за каждым лицом, глядящим со старых фотографий, вставал важный этап их жизни. Начинался он у каждого по-разному и в разное время, а завершился одинаково - яркой вспышкой на Семипалатинском полигоне. Она означала, что Советский Союз, опрокинув расчеты западных экспертов, создал свое ядерное оружие.
Теперь звучат разные оценки этого периода нашей истории. Но не должно быть никаких сомнений в том, что разработчики ядерного оружия СССР совершили настоящий подвиг. Правда, сами они такого слова стараются не произносить. "Мы просто работали", - вот что говорят они обычно. При этом помнят массу деталей и подробностей тех далеких дней. К испытаниям на "двойке" готовились очень тщательно. Работали по 15-18 часов в сутки. Проводили массу испытаний каждого узла изделия, добиваясь максимальной надёжности. На полигоне участвовали в самых ответственных операциях подготовки к взрыву. Находились близко к месту его проведения и не должны были, согласно инструкции, открывать глаза в то мгновение, когда вспышка превратила сумрачное утро в небывало яркий полдень. Но разве можно было не увидеть результат своего труда? Смотрели на его сияние, невзирая на запрет.
А потом спешили к месту взрыва - снимать показания, производить замеры, вести наблюдения. Сейчас молодые собеседники сразу спрашивают: неужели было не страшно? И слышат тот же ответ: мы работали.
Годы спустя наши ветераны все еще не имеют льгот, которые получила, например, военизированная охрана "двойки", располагавшаяся гораздо дальше от места взрыва, чем они. И ликвидаторы Чернобыльской аварии тоже заслужили такие льготы. А наши испытатели, выходит, нет? Вопрос о льготах для них поднимался неоднократно на разных уровнях. Звучали обещания решить его успешно и быстро. Но вопрос так и не сдвинулся с места. А время уходит. И всегда в одну сторону.
Но, хотя годы дают себя знать, бодрости наши испытатели не теряют. Им не хочется жаловаться. Им хочется, встретившись, еще и еще вспоминать о тех далеких удивительных днях, когда они, молодые фронтовики, пришли на линию нового фронта. Невидимого. И одержали новую, очень важную победу, выковав для Родины надежный ядерный щит. Щит, а не меч.
Н.Богуненко