Валентин
Александрович – научный сотрудник музея
«Саровская пустынь». И про него говорят, что
вряд ли найдется в городе второй такой
специалист по работе с архивами. Недавно
его старания увенчались успехом – 16
октября на II соборных чтениях, которые
проходили в Арзамасе при участии трех
секретарей правления СПР, он был принят в
Союз писателей России.
Мало того, доктор исторических наук заместитель главного редактора «Романа-журнала XXI век» Сергей Перевезенцев, ознакомившись с его книгой «Преподобный Серафим Саровский: предания и факты», предложил Валентину Александровичу защищать кандидатскую диссертацию по книге о Преподобном, заверив, что сам непременно будет научным руководителем. И есть отчего – например, настоящая дата рождения Серафима Саровского, согласно которой в будущем году батюшке исполнится 250 лет, впервые документально была подтверждена именно Валентином Александровичем.
Валентин Степашкин: – Мне всегда было интересно, все происходящее в мире. Мне хотелось дознаться, что означают названия «Лиссабон» или «Килиманджаро», где находятся эти места, кто там живет. И события, которые происходят в «знакомых» городах, приобретают уже совсем другую окраску и значение. Хочу сказать спасибо моим школьным учителям: Татьяне Ивановне Гришиной, Артуру Алексеевичу Полякову, Ольге Алексеевне Колесовой, которые поддержали и развили во мне любовь к литературе, истории, географии.
Моя мама в свое время пыталась найти хоть какие-то документы, подтверждающие то, что она была зенитчицей в Великую Отечественную. Следя за ее перепиской с архивами, я все более интересовался этими организациями, где можно многое узнать.
Уже
в более старшем возрасте решил составить
родословную нашей семьи и расспрашивал
родственников о своих корнях. За
разговорами мне удавалось обнаружить очень
интересные вещи. В свое время мама жалела,
что у нее нет фотографий с войны, кроме
одной неказистой, где щека так раздута
флюсом, что лица не видно. И вот древняя
бабушка, дальняя родственница, за беседой
вдруг призналась, что с войны приберегла
фотокарточку Машеньки (моей мамы – Марии
Епифановны). Мама совершенно забыла о
существовании снимка. А тут с листа
глянцевой бумаги смотрит
восемнадцатилетняя красавица в военной
форме и кубаночке! Какая радость была у мамы!
И тогда я окончательно осознал, что
занимаюсь нужным делом.
– Вы – человек целеустремленный и, наверное, рано или поздно попадаете даже в недоступнейшие архивы?
– Да, здесь уже проявляются охотничьи азарт и чутье. Работая с архивными документами, начинаешь прослеживать линию, которая скрыта в нескольких фондах... И ты идешь за этой нитью, преодолевая преграды. Однажды я пытался проследить путь отца Георгия – одного из биографов Серафима Саровского. По описи обнаружил, что необходимое мне дело находится в таком-то фонде. Но мне его долго не давали, каждый раз отказывая по причине ветхости. Тогда я предпринял последнюю попытку – написал директору заявление, где просил разрешить работать с ним в присутствии работника архива. В этот же день получив дело, я с первого взгляда понял, что мне его не давали из-за отсутствия нумерации страниц. За 170 лет эти листы никто и в руки не брал!
Об архивной работе скажу так: все двери рано или поздно открываются. Ну, конечно, можно приехать на один день и попытаться этаким бравым налетом ворваться в «сокровищницу» и, наткнувшись на закрытую дверь, считать – сделал все, что мог... В любом деле важна дипломатия – архивные работники любят поговорить о погоде, о родственниках, ведь люди не склонны доверять первому встречному старинные документы.
В ноябре нижегородское издательство выпустит мою вторую книгу, написанную в соавторстве с игуменом Печерского монастыря Тихоном Затекиным и работницей Нижегородской епархии Ольгой Дегтевой – о храме Серафима Саровского... И, сравнивая его участь с судьбой других храмов, нахожу большую удачу в том, что именно работники театра – люди искусства – занимали храм и сохранили его в хорошем состоянии.
– Если не ошибаюсь, по профессии вы – не историк?
– Начинал я поваром, потом, закончив институт, стал инженером по нормированию труда и зарплаты. Десять лет был начальником отдела финансов концерна «ДЮК». Перешел в музей. Привычка работать с бумагами, сидеть над балансом, выискивая копейку, помогает в моих поисках. Нужный документ попадается далеко не сразу – а бывает, ищешь одно, а находишь другое.
И еще. Старинные бумаги частенько заражены грибком. У меня некоторое время сильно болели глаза – документ часто рассматриваешь под лупой, подносишь к лицу. А зловредный грибок опасен для глаз, кожи и внутренних органов. Поэтому желающим работать в архиве я бы советовал надевать марлевую повязку.
– Наверняка у вас есть долгосрочные планы...
– К пятидесятилетию города собираюсь издать книгу «Потаенный Саров». И стараюсь подкрепить материал не только архивными находками, но и «хождением в народ», беседами со старожилами. Ведь они порой знают и помнят такое, что не найдешь ни в одном архиве. И их нужно выслушать. Люди уже уходят...
Ирина Крекнина
Фото Сергея Кремзуова
