Швейцарец Марсель Бэхтольд семь лет назад открыл в Ростове «дочку» швейцарской фирмы «Бэхтранс», специализирующейся на международных перевозках грузов, и остался здесь жить.
N: — Почему вы решили организовать в Ростов бизнес?
М.Б.: — Впервые я приехал в Ростов, когда совершал туристическое путешествие на мотоцикле по Восточной Европе. Я ехал из Петербурга через Ростов на Черное море. Познакомился с некоторыми людьми, потом приехал еще раз. Бизнес открыл по личным причинам: влюбился, женился, остался. Швейцарская «Бэхтранс» создана моим отцом, они дали нам бэушную технику. Здесь интересно работать, т. к. страна развивается, правда, медленнее, чем хотелось бы. Пока я не пожалел, что остался. В Швейцарии риск меньше, там все налажено, но рынок уже поделен, сложно отвоевать свою нишу. Там обороты больше, но прибыль меньше, чем здесь. Мои родственники сначала отнеслись не очень положительно к моему решению остаться в Ростове, но теперь они видят, что у меня есть определенные успехи.
N: — Тяжело было начинать?
М.Б.: — Импортные заказы у нас были всегда. Швейцарская компания нам помогла наладить контакты. Клиентов по экспортным заказам приходилось искать, да и сейчас продолжаем. Водителей мы набирали опытных, но сложно было найти специалистов, разбирающихся в импортной технике. Однако самое тяжелое время наступило в 1998 году. В конце этого года вообще не было заказов. Потом бизнес начал восстанавливаться, а с 2000 года пошла нормальная работа. По объемам перевозок мы уже вышли на докризисный уровень, а по ставкам оплаты — нет. Теперь в три раза увеличился налог с владельцев транспортных средств. Со временем, я думаю, будет еще менее выгодно заниматься просто грузовыми перевозками, надо предлагать дополнительный сервис. С этого года мы планируем оказывать складские услуги, а также услуги по доставке сборных грузов. То есть один грузовик будет выполнять заказ сразу нескольких клиентов. В Ростове такая услуга редко встречается, хотя в Москве уже есть.
|
 |
|
N: — В какие страны вы отправляете грузы? Кто ваши заказчики, какие грузы приходится перевозить?
М.Б.: — Мы отправляем грузы в Германию, Швейцарию, Бельгию, Голландию. Стараемся одновременно находить экспортные и импортные заказы, чтобы машины не шли пустыми. Однако импорта все-таки больше. Отсюда груз найти сложнее. В России мало производителей-экспортеров. Еще одна проблема в том, что многие российские экспортеры договариваются о перевозках, например, с немецкими фирмами. А те потом нанимают нас. Как раз сегодня нам звонили из немецкой экспедиции, спрашивали, можем ли мы в понедельник грузить товар из Ростова. Хорошо, что мы знаем друг друга. Он же мог нанять кого-то и из другого региона России или даже из Украины или Белоруссии. В основном наши заказчики — иностранные экспедиторы, реже — иностранные грузоотправители, и только 30% — российские фирмы. Мы первые из перевозчиков в Ростове сделали свой сайт в Интернете. Обычно ввозим оборудование, стройматериалы, химикаты. Однажды отправляли в Кремль оборудование для уничтожения документов. Это был заказ от фирмы «Мабетекс», потом мне пришлось давать показания в налоговой полиции. Этот заказ нам дал швейцарский экспедитор. Из России везем лес, алюминий, редко — подсолнечное масло. Металлолом сейчас вывозить запретили. Спрос на наши услуги зависит от изменений конъюнктуры на мировом рынке. Цены на алюминий то поднимутся, то упадут. Спрос на заказы нестабильный — то густо, то пусто. После кризиса начали больше вывозить, но сейчас объемы опять падают. Несырьевые товары встречаются редко.
N: — Ощущается ли конкуренция со стороны российских перевозчиков?
М.Б.: — Рынок перевозок в Россию и из России огромный. Однако около 65–70% работы делают иностранные компании. Основные наши конкуренты — украинцы, белорусы, прибалты. В Ростове тоже есть фирмы, которые возят грузы в те же страны, что и мы, но случаи борьбы за одного и того же клиента встречаются редко.
N: — Почему конкуренты из ближнего зарубежья работают успешнее российских компаний?
М.Б.: — У них меньше пошлины на приобретение импортных грузовиков. Их правительства понимают, что на этом можно заработать валюту. России, видимо, это не очень важно, потому что у нее много нефти.
N: — У нас еще не созданы соответствующие условия для работы компаний по перевозке международных грузов?
М.Б.: — Да. Например, устав об автомобильном транспорте существует еще с советских времен, он устарел. Очень мешают высокие таможенные пошлины. Если новая машина стоит примерно 100 тыс. долларов, а пошлины вместе с НДС составляют 30% от стоимости, к тому же НДС не возвращается, — это большие деньги. Сразу их заплатить в состоянии далеко не все. Да и сам бизнес за рубежом организовать гораздо проще. Например, у меня были большие проблемы с получением лицензии. Там можно вести работу и никуда не ходить, все делается по телефону. Здесь везде надо бегать, лично встречаться, разговаривать. Чтобы растаможить и поставить на учет грузовик, приходится тратить в лучшем случае две недели, а то и месяц. В Швейцарии это можно сделать за полчаса: быстро поставить его на учет и работать.
N: — Каковы основные проблемы при сотрудничестве с Западом или как иностранец вы их не ощущаете?
М.Б.: — У нас очень много связей с экспедиторами, пользуемся их доверием. Они знают, что мы, в принципе, западная фирма. Бывает, что и российские клиенты больше доверяют. Один заказчик хотел работать только со мной. После кризиса мы смогли купить производственную базу в Батайске. В прошлом году мы ее расширили. Скоро совсем переедем туда. Затем планируем обновлять парк грузовиков. Сейчас у нас десять двадцатитонных машин.
N: — Имеет ли перевозочный бизнес хорошие перспективы?
М.Б.: — Если производство будет развиваться, то и наши услуги будут востребованы. Еще остается доля, занимаемая иностранными компаниями, которую можно отвоевать. Главная проблема российских перевозчиков —увеличение и обновление своего автомобильного парка. Мешают большие пошлины, которые надо платить сразу. Когда мы сможем купить дополнительные грузовики, увеличим и оборот.
N: — Что вас удивляло или вызывало непонимание при организации бизнеса в России?
М.Б.: — Сколько времени здесь живу, все время удивляюсь. Иногда не знаю, смеяться мне или плакать. Например, раньше я платил налог на приобретение транспортных средств. Сейчас его, слава богу, отменили. Приходишь в ГАИ регистрировать машину и еще должен платить налог — 10% от стоимости. Еще меня удивляет, что каждую весну дорожная инспекция объявляет «весеннюю распутицу» — ограничивает нагрузку на ось до пяти тонн. Предприятию приходится ходить к ним покупать допуск или же платить штрафы, взятки на дорогах. Это делается на полтора месяца якобы для того, чтобы дороги не портились, хотя уже давно все высохло. Как я понял, это правило существует с давних времен, но никто его не отменяет.
Беседовала Татьяна Дудник
|