«Южный Торговый Банк» совместно с «Городом N» продолжает серию публикаций о наиболее успешных и интересных донских предпринимателях. В прошлом деловом сезоне эти очерки и интервью выходили под рубрикой «Возрождая традиции купечества российского» и были посвящены восстановлению связи времен, тому, как иногда удивительно похожи в своих взглядах на бизнес сегодняшние преуспевающие предприниматели и знаменитые донские купцы начала XX века. Но люди дела интересны не только своими начинаниями — интересны их личности. Успешно развивая свой бизнес, они умудряются находить время на хобби, занятия спортом, путешествия. Они не зацикливаются на бизнесе. Возможно, он потому и успешен, что управляется столь неординарными и многогранными личностями.
«Южный Торговый Банк» гордится своими клиентами не только как умелыми менеджерами, но и как интересными людьми, остающимися таковыми и вне своих офисов и кабинетов. Поэтому в новом сезоне галерея замечательных людей дела будет представлена под рубрикой «Между делом». В ней мы надеемся показать малоизвестные грани личностей весьма известных в Ростове предпринимателей.
N: — Сергей Васильевич, зачем вы купили ипподром?
С.К.: — Донской край всегда славился хорошими лошадьми. Сегодня в состав агросоюза «Юг Руси» входят три конезавода, в том числе и знаменитый конезавод имени Буденного. Мы вкладываем деньги в выращивание лошадей, а на ипподроме они должны достойно и правильно испытываться. Ведь конные заводы без испытаний лошадей в скачках теряют возможность вести эффективную селекцию. А о какой селекции несколько лет назад могла идти речь, если в то время испытания проходили не на резвость, а на выживание: содержание на ипподроме было ужасное, ветеринарное обслуживание вообще отсутствовало.
Начали мы с того, что отремонтировали денники, манеж, предманежник, соединили его с конюшнями. Ведется ремонт VIP-конюшни, где будут стоять лошади, хозяева которых хотели бы обеспечить максимальный комфорт и животным, и себе. Там будут душевые, комнаты отдыха и чистые теплые раздевалки. В манеже для зимних занятий будет работать кафе, куда можно прийти с друзьями.
В перспективе же хотим создать современную культуру ипподрома на основе дореволюционных традиций, когда туда приходили хорошо одетые люди, дамы в шляпах, для которых ипподром был уникальным местом общения. В то же время кто-то просто хочет прийти на скачки и бурно выплеснуть эмоции. Поэтому мы разбили трибуны на зоны. Есть VIP-трибуна, где можно сесть с женой, детьми, заказать еду, приготовленную отличными поварами из продуктов, выращенных в наших хозяйствах. А есть экономкласс, тот самый, где и семечки можно пощелкать, и посвистеть.
Не забыли мы и о спорте, потому поддерживаем детско-юношескую школу, содержим прокатных лошадей, на которых может покататься и директор крупного предприятия, и школьник. Также создали собственное спортивное отделение, в котором спортсмены тренируются и выступают на лошадях наших конезаводов.
N: — А сами вы ездите верхом?
С.К.: — Да, несколько лет назад я впервые сел на лошадь. И после первого занятия тренер мне сказал: «У вас, наверное, есть корни в казачестве». И действительно, лошади меня слушаются. Может, потому, что я никогда не пользуюсь хлыстом, а может, что-то на уровне чувств. А вообще, у меня вся семья увлекается лошадьми. И это здорово.
N: — Что вас так привлекает в лошадях?
С.К.: — Лошади — это нечто особенное. Только 40–50 лет назад лошадей в хозяйстве заменили машины. А ведь на протяжении тысячелетий эти животные были спутниками человека: помогали ему делать самую тяжелую работу — пахать землю, перевозить грузы, сражаться на войне. Сейчас, мне кажется, мы начинаем понимать, что слишком рано отказались от услуг этого благородного животного.
И ситуация меняется: человек наездился на машине и начинает возвращаться к лошадям. В Москве конная милиция охраняет правопорядок, казачьи народные дружины несут службу на лошадях, селяне используют их для охраны посевов и в работе на фермах — проходимость лучше, чем на машине, плюс тишина, хороший обзор местности. Трактор шумит, выпускает едкий дым — у животных от этого стресс: коровы хуже доятся, свиньи дают меньший приплод; к тому же трактор обходится дорого. Уже сегодня к нам поступают заказы на лошадей от силовых структур, фермеров и спортсменов.
Отдельная тема — целительные способности этого животного. Езда на лошадях прекрасно действует на позвоночник, конники практически не болеют онкозаболеваниями. Лошади обладают удивительной энергетикой. Когда ты устал, болит голова, у тебя масса проблем, лошади забирают всю отрицательную энергию.
N: — По-вашему, лошади различаются по характеру?
С.К.: — Конечно. И очень сильно. У меня, к примеру, есть два любимца. Одного зовут Смельчак — это огромный, сильный, выносливый «буденновец». Но я бы дал ему имя Осторожный. Его силой ничего нельзя заставить делать — только уговорами. В воду он решительно не хочет заходить, обходит каждую ямку. Другой «буденновец» — Брелок, он более импульсивный, энергичный. Лошадь нужно чувствовать, входить с ней в контакт. Важно, чтобы вы знали лошадь и она знала вас.
N: — А лошадей с каким характером и каких пород вы предпочитаете?
С.К.: — Они такие разные. А каждая из них — уникальная, ни на кого не похожая. Например, есть у нас конь Фотон — ну очень хитрый и вредный! Он каждого нового всадника испытывает, выясняет, кто чего боится. Но при всей его шаловливости он необычайно храбрый жеребец. По поводу него даже шутка ходила: Фотона можно посадить на цепь охранять территорию — ни одна собака не сравнится. Зимой он норовит с каждого снять шапку. Есть такое правило: если лошадь чего-то боится, нужно с ней вместе пройти мимо «страшного» объекта. И вот Фотон сделал вид, что боится кошки, спортсмен повел его мимо, а тот схватил ее за шкирку.
Породы мне нравятся разные. Наш агросоюз подарил мне Императора — «буденновца» с прекрасной родословной. Еще один мой любимец — Новатор с Терского конного завода. Это типичный «араб», с хвостом как фонтан, серый в яблоках. Он очень живой, резвый. Когда заходит в конюшню, кричит, шумит — все знают, что это он. Чистокровные лошади делают все, что им говорят, а «буденновцы» (смесь чистокровной и донской пород) очень заботятся о себе. Если устали, то устали — их с места не сдвинешь.
N: — Вы сами ухаживаете за лошадьми, если есть время?
C.К.: — У лошадника в кармане всегда должны быть сахар, морковь, яблоки — это те лакомства, которые доставляют лошади огромное удовольствие. А вообще, на ипподроме установлен санитарный порядок, там следят и ухаживают за всеми лошадьми. На ипподроме держат своих лошадей руководители серьезных госструктур и крупных предприятий, любители и спортсмены.
N: — Чему вы учитесь, общаясь с лошадьми?
С.К.: — Если бы у меня была возможность, я бы обязательно ввел для всех руководителей занятия верховой ездой. Управление лошадью очень похоже на управление коллективом. Ослабил вожжи — лошадь балуется, сделал резкое движение — лошадь не поняла, понесла. В коллективе точно так же нельзя делать никаких резких движений — там работают люди со своими настроениями, жизненными принципами, устоями.
Лошадь нельзя зажимать, и в то же время она не должна оставаться без постоянного внимания. Если ей что-то непросто сделать, нужно собраться с мыслями, сообщить ей об этом. Например, лошадь редко испытывает радость, когда ей надо зайти в воду. Нужно ласково, но настойчиво сказать ей об этом. Если ты уверен в своих требованиях, то лошадь это чувствует и ей уже не страшно — она полностью доверяет тебе. Я всегда разговариваю с лошадьми. К примеру, Новатор управляется голосом, очень чутко реагирует на интонации. Лошадь прежде всего должна доверять всаднику, она всегда чувствует его уверенность и силу.
N: — Вы азартный человек, любите играть на скачках?
С.К.: — Азарт на ипподроме очень сильно отличается от любого другого — здесь он тесно переплетен с эстетическим удовольствием, что и объясняет то радостно-эйфорическое ощущение, которое испытывают практически все, кто приходит на ипподром. А вообще, мне кажется, лошади никого не могут оставить равнодушным.
Беседовала Надежда Волкова
Немного истории
На Дону коневодческих ферм к концу XIX века было много, хотя большинство из них не являлись крупными. В Первом Донском округе крупные коневодческие хозяйства принадлежали иногородним Макарову и Савинкову, имевшим до 500 лошадей. В Хоперском округе в 80-х годах было много хозяйств, имевших лошадей улучшенных пород, вроде хозяйства полковника Васильева, генерала Ежова, купца Белоусова. Первые два выращивали лошадей исключительно для армии, а последний — только рысистых, для продажи. Несколько очень крупных и хорошо организованных коневодческих хозяйств имелось в Миусском округе: конный завод И. Г. Иловайского (Зуевская волость), где разводились чистокровные английские и другие верховые лошади; два завода помещиков Мартыновых (Голодаевская волость), поставлявших в армию верховых и рысистых, а также артиллерийских лошадей; конный завод Номикосова (Лысогорская волость), лошади которого были улучшены арабскими производителями, и др. Известностью пользовались и заводы Кутейникова с его 1128 лошадьми английской и донской улучшенной породы, и завод донских скакунов Н. Н. Подкопаева (24 тыс. десятин земли и 1664 лошади), и конезавод великого князя Н. Н. Романова. В последнем выращивали коней английских, арабских, персидских и текинских пород, здесь имелось 1015 племенных жеребцов и маток.
Центром коневодства были войсковые земли задонских степей, где для табунов была отведена огромная площадь в 782658 десятин. В 80-х годах здесь насчитывалось 96 конных заводов, или, как их называли, зимовников с общим поголовьем в 43526 лошадей. Кроме этого, 21345 лошадей находились в табунах калмыцких кочевий. Всего же по области на частных конных заводах содержалось 72997 лошадей.
В 1884 году группа казаков-коннозаводчиков обратилась к войсковому атаману с просьбой создать Общество частных коннозаводчиков. Просьба была удовлетворена, и после утверждения устава военным министром общество было создано. Великий князь Николай Николаевич стал его президентом, а вице-президентом — граф Воронцов-Доников.
Коннозаводчик получал один или несколько участков земли, платил аренду и обязан был держать на каждом участке 20 маток и ежегодно сдавать в ремонт русской регулярной армии 8 годных без пороков лошадей в возрасте 4 лет с восточного участка, 15 лошадей — с западного участка. За этих лошадей он получал плату от 100 до 200 рублей (по заключению специальной комиссии из офицеров и ветврачей). Если он не мог дать лошадь, то платил по 80 рублей за каждую. А если недобор повторялся — лишался участка.
Постепенно зимовники западного коневодства стали переходить в руки Супруновых и Корольковых, людей торговых, поставивших и коневодство, и земледелие на торговую ногу. И. А. Супрунов являлся председателем Общества донских коннозаводчиков.
Многие помещики (Ефремовы, Варламовы, Н. И. Поляков) сохранили небольшие, но образцовые конные заводы в своих имениях (в Донецком округе).
Одной из наиболее целесообразных мер поощрения коневодства на Дону были выставки верховых лошадей с премированием лучших. Что касается скачек, то их воспринимали не более как потеху богатых любителей спорта, от которого донское коневодство ничего не приобретает. Иное дело — офицерские скачки, где лошадь несет не легковесного жокея, а взрослого человека в полном вооружении; они действительно имели большое значение.
В 90-х годах XIX века в Ростове было основано Ростово-Нахичеванское скаковое общество, силами которого в 1902 году в Ростове был открыт ипподром, на котором ежегодно до 1917 года проводились испытания 120–130 голов.
Кони донской породы неоднократно славили Россию в скачках других стран. Русские офицеры, выступая в Лондоне на донских лошадях, трижды подряд — в 1911-м, 1912-м, 1913 годах — выходили победителями и привезли в Россию на вечное хранение «Золотой кубок короля» (хранится в Эрмитаже).
Известным владельцем Ростовского конного завода и президентом местного бегового общества был коммерсант И. Шапошников. Он родился в 1846 году в городе Нахичевани, получил начальное образование и начал коммерческую деятельность, поступив в оптовое галантерейное дело. Совместно с Генч-Оглуевым он основал Торговый дом, дела которого прогрессировали самым блестящим образом. Помимо увлечения конным спортом И. Шапошников состоял гласным нахичеванской городской Думы и ктитором церкви св. Николая, также принимая живейшее участие в делах самой широкой благотворительности.
Возникновение породы донских лошадей относится к началу XIX столетия, когда на Дону появились табуны графа М. И. Платова, Мартынова и Д. И. Иловайского, а впоследствии и его сына. По сохранившимся сведениям, граф Платов для улучшения своего табуна пользовался арабской кровью и приплодом от арабских жеребцов и кубанских маток. Граф был страстным любителем и часто дарил своих облагороженных приливом чистой крови лошадей всем, в ком замечал охоту к конскому делу.
Генерал Мартынов имел возможность вывезти из-за границы несколько датских маток и на Дону случать их с жеребцами орловской верховой породы. В приплоде получались рослые статные лошади, которые он и употреблял для улучшения своего табуна.
Мартыновский табун был куплен Д. И. Иловайским и от него перешел к сыну, известному охотнику и знатоку лошадей, особенно любившему лошадей восточных пород, персидских и других. В 1836 году он купил знаменитый на Кавказе завод персидских лошадей генерала Мадатова, перевел его на Дон и в двух табунах продолжал совершенствовать мартыновскую и мадатовскую породы. От этих табунов и пошло улучшение лошадей донского частного коневодства. (Использованы материалы С. Номикосова «Очерк коневодства в области Войска Донского».)
|