2000 лет Спасителю

Думы о настоящем и надежды на будущее.

Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал сына
своего единородного, дабы всякий верующий
в него не погиб, но имел жизнь вечную.
Ибо не послал Бог Сына своего в мир,
чтобы судить мир, но чтобы мир
спасен был через него.
Евангелие от Иоанна, 3:16-17

По статистике, Рождество Христово — один из самых любимых и массовых праздников на земном шаре. Благодаря расхождениям в летоисчислении это событие отмечается представителями разных направлений христианства в Ростове почти месяц — отделение римско-католической церкви праздновало в конце декабря, а ростовские армяне поздравляли новорожденного только 19 января. Значение христианства для ныне здравствующей земной цивилизации трудно переоценить. Библия говорит об этом просто: «Ибо закон дан чрез Моисея, благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа». Со времен, когда эти слова были записаны, многое произошло и изменилось. Об этих изменениях и согласились поразмышлять собеседники N — православные священники разных церквей. Первый — священник Сергий (Просандеев), клирик Ростовского кафедрального собора Рождества Пресвятой Богородицы, находящегося в ведении Русской православной церкви Московского патриархата. Второй — протоиерей Владимир (Коряк), представитель Русской православной свободной церкви (несколько лет назад отколовшейся от Русской православной церкви зарубежья). Совмещение их точек зрения дало неожиданный, но интересный результат...

Отец Сергий: «Понятия богословского прогресса в православии не существует»

N: — Специфика Ростова — многонациональность, поликонфессионность. Какова сегодня позиция епархии в отношении других религиозных конфессий?
О.С.: — У нас в России традиционными считаются три конфессии — ислам, православие, иудаизм. Все они питаются из одного источника — Пятикнижия Моисея, так что нельзя сказать, что они чужды друг другу. По поводу остальных могу лишь вспомнить гитлеровскую мысль: пусть будет в каждой русской деревне по секте, это облегчит нам германизацию восточных земель. Точно так же думают сегодня и устроители нового мирового порядка (не буду сейчас их перечислять, поскольку люди думающие в уточнениях не нуждаются). Именно эти деятели — они даже не отрицают свою принадлежность к масонству! — финансируют развитие сектантства в России, что является работой на разрушение российской духовности. Господь создал одну церковь. Церковь — это предмет веры. Она дает возможность очищать душу, излечивать ее от болезней-страстей, с которыми человек не может справиться своими силами.

N: — В конце прошлого года вы сопровождали гуманитарный груз в Чечню. Расскажите об этой поездке.
О.С.: — Я ездил в Моздок. Рассказывать особо нечего. Отношение к войне среди наших солдат, конечно, совсем не такое, как четыре года назад. Они не чувствуют себя заложниками ситуации. Раздал я посылочки, письма. Помолился с солдатиками. Благословил их.

N: — А как же принцип «не убий»?
О.С.: — Это боевики — убийцы, работорговцы, наркодельцы. У них до сих пор, с первой чеченской войны, российские солдаты в плену. Они требуют за простого солдата 15 тысяч долларов. Через их руки проходит весь оборот наркотиков юга России. В этой войне замешаны большие деньги.

N: — А как же мирное население, страдающее «заодно» с боевиками?
О.С.: — Понимаете, война — это в любом случае страшная вещь. Мирное население, конечно, страдает, но я могу сказать, что командование армии делает все возможное, чтобы этого не происходило, — вы, наверное, сами знаете о гуманитарных коридорах и прочем.

N: — Скажите, намечаются ли в православии какие-нибудь тенденции усиления лояльности к светской жизни? Прошел слух, что ваша церковь в исключительных случаях допускает развод между венчанными супругами...
О.С.: — Понятия богословского прогресса, в отличие от католичества, в православии не существует. Напротив, православие исповедует те догматы, которые были изначально. Церковь благословляет только разумное, светлое, вечное. Как же она может благословить развод? Ведь сказано в Евангелии: «что Бог сочетал, того человек да не разлучает». А вот повторный брак в исключительных случаях возможен.

N: — Но ведь повторный брак без развода, как правило, означает двоеженство?
О.С.: — Дело в том, что, совершив, к примеру, прелюбодеяние, человек сам ставит крест на своем браке.

N: — Но разве может человек разрушить созданное Богом?
О.С.: — Своим деянием он может отлучить себя от Бога. Этого достаточно.

N: — Как церковь вообще относится к техническому прогрессу? Например, к виртуальной реальности?
О.С.: — Великая беда, когда дети, молодежь начинают воспринимать как истинную реальность порождение чьего-то больного воображения, неуемной фантазии. Они пытаются уйти от жизни в сетевой мир.

N: — Батюшка, а вам случалось пользоваться Интернетом?
О.С.: — ...Случалось.

N: — А чем вы там заинтересовались, если не секрет?
О.С.: — В электронных газетах много интересного. Вообще, конечно, масса новой, любопытной информации, интересных сайтов. Мультимедийные программы. Полезное общение. Это все позитивно. Беспокоит другое. Недавно я встречал исследование на тему «Какое слово чаще всего используется в качестве запросов в поисковых системах?». И знаете, на первом месте слово «секс». Как вы считаете, это нормально? О чем это свидетельствует? Или вот, к примеру, эта реклама — «Жизнь в удовольствие». К чему она призывает? Человек должен понимать, что он не скотина и ему нужно нечто большее, чем просто удовольствия.

N: — Существует ли сегодня в православии такое понятие, как миссионерство?
О.С.: — Безусловно. Миссионерство — свидетельство о Христе в современном безбожном мире. В советское время церковь миссионерствовала самим фактом своего существования. Сегодня, слава Богу, отношения с властью рабочие, никаких препятствий со стороны сильных мира сего церковь не встречает. Священники ходят и в школы, и в больницы — куда их пригласят. Сами они не навязываются, как представители некоторых сект, а от приглашения никогда не отказываются. Но ведь миссионерство — это не только проповедь священника. Каждый последователь Христа призван примером своей праведной жизни миссионерствовать. Многие приходят ко мне, говорят: батюшка, благослови, хочу, например, пойти в больницу, помочь больным. У нас есть сестричество сестер милосердия. Церковь — тело Христово, она всегда помогала людям.

Отец Владимир: «Сила духовной власти должна основываться на нравственности и независимости»

N: — Как вы оцениваете отношения между религиозной и светской властью, церковью и государством?
О.В.: — Сегодня уникальный исторический момент. Вообще говоря, за все время существования христианства наибольшую силу оно имело первые триста лет нашей эры, когда института церкви как такового не существовало, когда религия была прежде всего идеологией. А что было потом? Когда Петр I объединил церковь с государством и государь стал фактическим главой церкви, православие потеряло свою независимость, духовность России стала напрямую зависеть от государственного строя. Поэтому, когда Ленин отделил церковь от государственных устремлений, прогрессивные церковные деятели 20-х годов поняли, что наконец-то церковь обрела шанс заниматься духовностью, а не способствовать решению проблем светской власти. Эти обновленческие тенденции, по сути, явили собой первый раскол нового времени. После огромному числу уехавшего вместе с другими православными эмигрантами русского духовенства патриархом Тихоном было дано разрешение на создание за рубежом временного управления. В 1927 году местоблюститель патриаршьего престола Сергий, по сути, вновь осуществил идеологическое слияние с государственным строем — прозвучал лозунг «Радость Советской власти — наша радость, горе Советской власти — наше горе». Так называемая «сталинская церковь», воссозданная после второй мировой, была уже фактически единой с государством. Не секрет, что многие священники так или иначе работали на КГБ, да и сейчас нечисты. Отношение к власти было соответствующее: в 1949 году, когда я учился в семинарии, нам регулярно зачитывали бюллетень о состоянии больного Сталина. И мы плакали. И я плакал! У меня отец работал на Беломорканале, а я плакал! Сегодня момент беспрецедентный: церковь (хотя бы формально) отделена от государства, и на священство нет гонений. Такого никогда не было. Вот, казалось бы, шанс превратить наконец православие в мощную духовную силу! А что происходит? Происходит обратное: церковь теряет авторитет в народе, увлеченная стяжательством, привилегиями, заигрыванием со светской властью. Это награждение Ельцина в Иерусалиме возмутительно — вручить человеку, который так или иначе довел государство до такого состояния, криминализировал власть и общество, орден Гроба Господня, который вручается только духовным деятелям, которые жизнью своей не дорожили, миссионерствуя и распространяя слово Христово! Конечно, всегда можно сказать, что это награда Греческой патриархии, но сам факт возмутителен! Без России нет православия, и тот, кто разрушает Россию, разрушает и православную веру. Или во время празднования 850-летия Москвы: какое-то шоу, пляшут полуобнаженные девушки, сидит Лужков — и рядом с ним наш патриарх, тоже смотрит на танцы. Разве там ему место? С другой стороны, вы посмотрите, как власть заискивает перед церковью. Вот приезжал патриарх — так его встречали, как раньше встречали бы Сталина! Или вот именины у нашего владыки: начальник областного ГУВД — там, губернатор — там, мэр — там, все поздравляют. Нормальные отношения между церковью и государством необходимы, но демонстрировать их поцелуями и объятиями нельзя. Увлечение привилегиями греховно. Конечно, вот с предпринимателей семь шкур налогами дерут, а церковь не трогают. Зарабатывать деньги на этом поприще сегодня просто выгодно! Сила духовной власти должна основываться на нравственности и независимости. Если полного разделения с государством не произойдет, патриарх не сможет выступить с обличением действий власти. Когда началась чеченская война, патриарх должен был криком кричать: «Нельзя! Остановитесь!» А что он кричал? Благословил братоубийство, россиянин пошел на россиянина. И еще очень важный момент. После отказа от коммунизма государственной идеологии у нас не стало. И сегодня просматриваются попытки замещения государственной идеологии духовной. Нельзя путать эти две вещи! Заменить госидеологию православием значит на официальном уровне ввергнуть христианство в грех власти.

N: — Как вы относитесь к чеченской войне? Видите ли вы выход из этого конфликта?
О.В.: — У любого человека должна быть уверенность в неотвратимости наказания за преступление законов — Божеских и человеческих. Во время второй мировой наши разведчики работали в ставке Гитлера. После войны они проникали в секретные лаборатории американской армии — вот ведь какие традиции. И сегодня этих бандитов не бомбить надо, их надо вытащить, как крыс, из нор. А у нас либо разведки уже нет, либо она не имеет приказа работать. В любом случае виноват прежде всего тот, кто был в тот момент у власти, ныне священный орденоносец.

N: — Каким вы видите будущее христианства в России?
О.В.: — Сегодня можно сказать, что пока православие не сумело стать той силой, которая бы вела народ к свету. А ведь, согласно Библии, человек — носитель благодати Божьей, образ и подобие Бога. И Иисус своим пришествием возвысил личность человека до Бога! И это осознание единства с высшей силой не должно идти от гордыни. Человек должен стараться быть достойным своего Отца небесного, а не чернью ощущать себя. Церковь — это живой богочеловеческий организм. К сожалению, она сегодня отвернулась от обыденной жизни простых людей, возвысила себя над ними. Священство замкнулось в церквях. Миссионерство забыто. Хотя мир ведь меняется. Например, по древним канонам церкви православному христианину нельзя даже мыться с евреем в бане — мирянину это грозит отлучением от церкви. Сегодня можно представить себе что-нибудь подобное? Есть в церкви люди, которые понимают необходимость изменения церковных канонов в соответствии с прогрессом человечества — ведь его ведет Господь, все в руках Божьих. И я верю, что добро всегда победит, что церковь одумается в гордыне и стяжательстве своем, и да будет вам по вере вашей, как сказано.

НАТАЛЬЯ ФЕДОСОВА