Вернуться в оглавление №570

Большая история минутной красоты

В кинотеатре «Буревестник» начался показ свежей ленты живого классика мирового кино Бернардо Бертолуччи «Мечтатели». По мнению N, на этот фильм нельзя идти только детям до 16 лет. Все остальные его обязательно оценят.

Массовым искусство может быть либо в случае своей однозначности, либо будучи неисчерпаемо многогранным. С «Мечтателями», конечно, второй случай, хотя кино Бертолуччи никогда нельзя было назвать массовым («Последнее танго в Париже», «Последний император», «Ускользающая красота»). Каждая сцена нового фильма поддается нескольким прочтениям с позиций любого психологического возраста.

Париж 1968 года. Местный музей кино каждый день забит студентами, которые сидят на полу и не отрываются от экрана. Они все хотят быть режиссерами. Все, что они видят, укладывается в сцены из фильмов или для фильмов. Революционные события 1968­го Бертолуччи начал с закрытия музея кино, в результате чего студенты, которые уверены, что мир можно переделать, оказываются на улицах. «Поэма и петиция — это одно и то же», — говорит один из героев фильма. Студенты выступают против закрытия синематеки. Здесь­то и знакомятся главные герои — студент из США Мэтью и дети «известного французского поэта» — брат Тэо и сестра Изабель. На почве кино они сходятся мгновенно, но разница характеров видна сразу.

Бертолуччи в «Мечтателях» несколько перевернул представления о педантичных европейцах и развязных неотесанных американцах. В «Мечтателях» все ровно наоборот — традиционная Европа искушает Америку свободой слова и дела. Таково, по мнению режиссера, видимо, было то новое поколение европейцев, которое достаточно подросло к 1968 году.

Мэтью оказывается гостем своих новых знакомых. Он остается переночевать, а наутро оказывается, что родители на месяц уехали. Здесь­то и начинает разворачиваться сюжет погружения каждого из героев в новую жизнь — раскрепощение американца, которое, как оказалось, имеет пределы, взросление брата и сестры, которые привыкли спать в одной постели нагишом. Герои не выходят из дома, за окнами которого идут демонстрации. Они живут по правилам увиденных фильмов, но, когда улица сама войдет к ним в дом, этот невозможный «мир на троих» рухнет.

Бертолуччи полон эстетизма и остроумия, которое заставляет не смеяться, а восхищаться. Он сумел показать самую настоящую Историю в срезе трех сознаний, сумел внести эпичность в лирику монологов и драматичных сцен. Знаком его настоящего режиссерского гения явилась в который раз способность восхититься красотой заблуждений, которые имеют право на существование.

Владимир Козлов