Когда мне был всего год, мои родители развелись. Мама много работала, и я был очень самостоятельный. Из-за плохого поведения меня в четырнадцать лет отчислили из школы. Как только мне исполнилось пятнадцать, мне пришлось идти работать слесарем на Надежденский комбинат - один из заводов "Норильского никеля" - и учиться в вечерней школе.
      Работал я очень плохо, ничего не делал, но меня не имели права уволить. Даже отпуск мне был положен два раза в год. Я с удовольствием пользовался всеми льготами. Начальник предупреждал, что как только мне исполнится восемнадцать, меня сразу же уволят.
      Уже тогда я начал курить наркотики, а вскоре и колоться опиумом, "ханкой", продавал марихуану.
      Когда меня вызвали на призывную комиссию, начальник дал мне честную характеристику. Мои документы передали психиатру, и меня положили на обследование сначала в наркологическое отделение, а потом - в психодиспансер. Меня признали наркоманом и дали отсрочку от армии.
      К восемнадцати годам я уже "плотно сидел на игле", воровал, и меня уволили с работы за прогулы. Первая моя судимость была за квартирную кражу. Мне дали условный срок, но до этого я месяцев восемь находился под следствием в СИЗО.
      Мой образ жизни после суда ничуть не изменился. В то время я и сам пристрастился к героину. Но если сначала мне хватало и на наркотики, и на жизнь, то постепенно я начал тратить все деньги "на дозу". Я вводил себе по полграмма героина с интервалом три-четыре часа.
      Однажды была пурга, замело дорогу и мне не могли привезти из Норильска в Кайеркан новую партию наркотика. Я был в ужасном состоянии: лежал на кровати, не мог встать, изо рта шла пена, я не мог разговаривать. Мама хотела вызвать "скорую", но я еле-еле объяснил ей, что нужно позвонить другу и рассказать о моем состоянии. Пришли друзья и принесли мне "дозу".
      У меня были большие долги: я брал партии наркотиков в кредит. Начались проблемы и с милицией. Мама помогла мне уехать в Кемеровскую область к родственникам.
      Целый месяц у дедушки в деревне я выходил из состояния "ломки", потом не кололся еще месяц. Я даже устроился на работу, но снова начал колоться. Все вернулось. Через полтора года меня арестовали за вооруженный грабеж (ст. 161, ч.2 УК) - мы грабили торговцев наркотиками. Но прокурор не дал в срок постановление об аресте, нас отпустили, и мы начали скрываться. Нас даже объявили в розыск.
      Я скитался по деревням. В раны от уколов попала какая-то инфекция, и у меня начали гнить руки. В тяжелом состоянии я попал в больницу, куда меня отправили случайные прохожие, найдя на улице без сознания. Как только я стал чуть лучше себя чувствовать, сбежал из больницы.
      Еще во время суда в Норильске моя тетя уверовала в Бога, стала ходить в пятидесятническую церковь. А когда я уехал в Кемеровскую область, в церковь пришла моя мама. И пять лет они молились за меня. Мама и тетя написали мне письмо и дали телефон пастора из Новокузнецка.
      Когда я убежал из больницы, у меня было сильнейшее отчаяние, безысходность, появлялись мысли, что лучше бы мне было умереть. И я позвонил пастору. Как только я познакомился с верующими, быстро понял, что мне нужно каяться перед Богом, и "молитву грешника" я прочитал на заднем сиденье их машины.
      Вскоре, когда я ночевал у родственников, меня задержала милиция. Но получилось так, что наши "потерпевшие" - торговцы наркотиками - были арестованы, и наши показания стали свидетельскими. Нам изменили статью. Мы ни на что не надеялись, но ввиду новых обстоятельств, мы попали под амнистию, и нас отпустили из зала суда с условием покинуть Кемеровскую область. Я не мог поверить, но знал, что это сделал Бог.
      Я сразу же поехал в реабилитационный центр, который находился в Саяногорске (Хакасия). Единственное, о чем я молился - не быть больше наркоманом. Я выходил в поле и кричал об этом Богу. К тому времени я девять лет употреблял наркотики, восемь из которых - кололся.
      Сейчас прошло пять лет, и я ни разу не прикасался к наркотикам, спиртному и сигаретам. Когда я вернулся в Кайеркан, бывшие друзья предлагали мне героин, но я отказался. Уже тогда в моем сердце появилось желание помогать таким же ребятам, каким когда-то был я. Мы организовали в Кайеркане реабилитационный центр.
      В это же время я женился. Моя жена тоже когда-то принимала наркотики, наркоманами были и ее сестра с мужем. Их мама обратилась ко мне за помощью. Так мы и познакомились. Если бы мне пять лет назад сказали, что у меня будет жена, родится абсолютно здоровый сын, я бы не поверил.
      Мы с женой учились в библейской школе, а параллельно я ходил в вечернюю школу. Администрация города направила меня на курсы специалистов-психологов по профилактике наркомании и СПИДа. Когда город столкнулся с наркоманией, не было людей, способных противостоять этому злу, и я был в числе тех, кому предложили стать таким специалистом.
      За пять лет мне удалось вытащить из наркотической зависимости около тридцати моих друзей.
      Когда я заполнял анкету на курсы психологов, там был вопрос: как вы относитесь к наркотикам. Все писали по-разному. А я написал: я ненавижу наркотики.
      Я видел множество наркоманов и знаю, что помочь может только профилактика накомании и нет ни одного шанса избавиться от наркотиков без Бога.