|
ЧУЛЫШМАНСКИЙ БЛАГОВЕЩЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ был вторым мужским монастырем Томской епархии. Посетители Телецкого озера, любуясь этими местами, всегда завидовали житию местной монашеской братии Всех умиляли величественные картины природы долины Чулышмана и Телецкого озера летом. Сами же монахи говорили: "Приятно побывать, погостить у нас несколько дней, но жить здесь жутко даже нам, инокам..."
Жить среди отвесных скал, из-за которых солнце показывалось не ранее десяти часов утра летом, а зимой и вообще не показывалось, было столь тяжко, что прибывшие сюда на водворение едва проживали месяц-два, а к зиме почти всегда "выезжали на Русь". От этих исходов монастырь пустел и за неимением средств не мог дать ничего такого, чем привлекали к себе обитателей своих "благоустроенные" монастыри. Здесь помещений было мало, трапеза скудна, богослужение не могло совершаться так часто и с такой торжественностью, как это бывало в многолюдных обителях. От этого и бежали с Чулышмана странствующие богомольцы, искатели удобных помещений и хорошей трапезы. Это было место для великого уединения, для истинно монашеской пустынной жизни, сравнимой в своей сути с жизнью первых
христианских отшельников и пустынножителей, так много давших Руси в свое время. С Чулышманом в этом отношении мог бы сравниться только Валаам, но и тот уступал этой пустыни во всех своих отношениях...
ОФИЦИАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ основания монастыря такова. В 1863 году прибыл в Санкт-Петербурга барнаульский купец 2-й гильдии Афанасий Григорьевич Мальков, хлопотавший об открытии на Алтае миссионерской женской общины в селе Улалинском (ныне это Горно-Алтайск - авт.) и мужского монастыря на реке Чулышман. Понятно, что дело это было нелегкое, тем более при тогдашней настроенности столичного чиновничьего мира против монастырей и духовенства. Встретившись с инспектором столичной духовной академии архимандритом Владимиром, Мальков заручился его поддержкой.
Дело в том, что архимандрит Владимир в это время завершил составление устава и был одним из организаторов миссионерского общества в Санкт-Петербурге. Конечно, идея организации двух монашеских общин в центре Алтайской духовной миссии очень приглянулась ему. Не подозревая действительной сути происходящего, архимандрит Владимир полностью доверился Малькову, а для того опора на подобную личность в столичном духовенстве означала весьма многое. Архимандрит радовался встрече с новониспосланным работником на ниве христианской на далёком Алтае. Энергия архимандрита была такова, что препятствия к осуществлению задумки Малькова быстро устранились, и 4 мая 1863 года высочайше утверждается определение Святейшего Синода об открытии в селе Улале женской общины, а 15 февраля 1864 года последовало разрешение об устройстве мужского монастыря на Алтае за Телецким озером с наименованием его Благовещенским.
Какую "благую весть" он принесёт, еще никто не ведал, но все почему-то ждали и верили в эту весть с началом реформ Александра
II.
Не потребовалось много времени и на поиски настоятеля вновь создаваемого монастыря На эту должность был назначен живший на покое преосвященный Иеремия, бывший епископ Нижегородский, сам пожелавший поехать в необитаемый край, который был описан Мальковым в самых ярких красках.
Нужно заметить, что Мальков, ходатайствуя перед Святейшим Синодом об открытии монастырей, обещал пожертвовать из своих средств десять тысяч рублей. 5 декабря 1865 года он действительно представил совету миссионерского общества отчет о собранных им деньгах. По этой ведомости значилось собранных и израсходованных на строительство Улалинского монастыря 9195 рублей 50 копеек и Благовещенского - 5560 рублей, из которых десять тысяч рублей были якобы его собственными. Все поверили, что благая мысль осуществлена, что нужно только поблагодарить г-на Малькова за радение во имя церкви православной.
НО РАДОСТЬ оказалась преждевременной - вскоре выяснилось, что никаких крупных затрат на строительство монастырей г-н Мальков в действительности не производил, а выстроенные им монастыри оказались почти воздушными и более наличествовали в воображении слушавших, чем на самом деле.
Преосвященный Иеремия, еще до выяснения всех обстоятельств дела, накануне назначенного дня отъезда, отказался от настоятельства в монастыре, и Священный Синод 20 декабря 1865 года назначил вместо него того самого архимандрита Владимира, который и поддержал первым идею монастырского строительства на Алтае. Владимиру и суждено было узнать и воочию увидеть все мошеннические проделки Малькова по приезде в Чулышман. Владимир не нашел там ни одного более или менее приспособленного для житья помещения, а между тем авантюрист Мальков самой государыни-матушки доносил о воздвигнутых им многочисленных зданиях со всеми службами, необходимыми для монастырского хозяйства, за Телецким озером. На деле ничего подобного не было.
Единственными постройками на территории монастыря оказались амбары для хранения хлеба, а остальные постройки, по показаниям самого Малькова, были чуть ли не поглощены пучинами Теецкого озера. Действительно, первый монастырь располагался на берегу озера, недалеко от впадения в него Чулышмана. Такой вот алтайский "Китеж-град" получился... Всё это были сравнительные пустяки и проделки барнаульского купца-плута, решившего поправить свое пошатнувшееся положение постройкой "воздушных" или "подводных" монастырей, но собравшего для этой цели вполне осязаемые империалы и полуимпериалы, каждый из которых в то время оценивался в 6-7 рублей золотом...
Главным было то, что при осмотре места, выбранного под монастырь, архимандрит Владимир пришел к заключению о большой невыгодности его: путь к монастырю был возможен только в тёплое время года, да и то вплавь по Телецкому озеру, которое не всегда относилось гостеприимно к отважным пловцам. Осенью бури не утихали на озере неделями, а то и месяцами. Страх перед подобным плаванием был настолько велик, что многие странники не решались на него и добирались до монастыря по труднейшим горным тропам западного берега озера, но зимой и этот проход и проход по озеру оказывались закрытыми. Правда, существовал санный путь по озеру, но если оно не замерзало в южной своей части, путь этот оказывался не менее, а может быть, и более опасным, чем путь на лодках по бушующему озеру.
Монастырь для Малькова представлял самую благоприятную почву для эксплуатации невежества зателецких инородцев. Амбары, построенные на Чулышмане для хранения хлеба, а приспособленные Мальковым для складирования сельди, которой в те времена изобиловало озеро, и меновая торговля, уже открытая им с местными жителями, - всё это яснее ясного давало понять, о чем действительно хлопотал купец-аферист. Монастырь, при его полной недоступности для начальства, будет брошен, а он тем временем станет пожинать плоды своего обмана.
Такова была официальная история основания монастыря.
А ВОТ И НЕОФИЦИАЛЬНАЯ, рассказанная некогда самим Мальковым. Из его рассказа ясно, что надоумила его к строительству двух монастырей юродивая Домна Карповна во время его пребывания в Томске в конце 1862 года. Домна Карповна была легендарной личностью, о которой надо рассказывать особо. Так вот, эта самая Домна Карповна (после своего пребывания на заимке купца Хромова, у которого долгие годы проживал легендарный старец Фёдор Кузьмич), встретив Малькова в доме у одной из томских купчих, и сказала тому, что надо бы мужской и женский монастыри на Алтае открыть. Интересно то, что разрешение на открытие мужского монастыря совпадает... с годом смерти старца в Томске, да и столь близкое участие в этом деле царской семьи заставляет задуматься над всем происшедшим тогда в совершенно ином плане...
Но раз уж высочайшее соизволение исходатайствовано, то в силу необходимости пришлось возводить монастырь тому самому Владимиру, который, узнав на собственном опыте, что центр миссии на Челушмане невозможен (а именно с этой целью задумывался в свое время Благовещенский монастырь в центре телеутских кочевий, под боком у китайских сойотов, которые тяготели к России и христианству ещё со времен Алтын-ханов), перенес его из Улалы в Бийск, где и признан был первым сибирским викарием, а вскоре получил епископский жезл Томской, затем Ставропольской и, наконец, Казанской епархии, где и скончался, завещав Улалинскому, а не Челушманскому монастырю немалые средства на строительство каменной церкви... Монет быть, и потому, что здесь, на Челушмане, молодой архимандрит оставил во прахе всю свою силу и энергию. Это была, очевидно, цена за неправильно сделанный выбор. Такова цена выбора не только у архимандритов, но и у любого мирянина наших дней. Цена неправильного выбора всегда велика...
Первые монастырские постройки были возведены архимандритом Владимиром на месте рыбных амбаров Малькова, может быть, и потому, что эпоха Рыб была христианской эпохой, а "мальки" в ней играли главенствующую роль...
Местность, в которой возвели первый монастырь, называлась Карагай. В 1889 году монастырь переносится вверх по течению реки версты на четыре. Все объясняли этот перенос практической необходимостью - спасением от наводнений в дельте Челушмана, но и это место было таким же. Как говорится, "сменяли..." - и в 1901 году монастырь перенесли в третий раз (русский любит троицу). Все искали только места, на котором можно было бы поставить "ковчежец" от челушманского потопа. И в 1901 году монастырь перенесли за десять верст от озера в местность, называемую Кайру...
На первых порах монастырь был местом устремлений лиц, подобных купцу Малькову. Сюда устремлялись не столько для подвигов иноческого бытия (ибо для этого не было сил духовных), сколько из-за интересов сугубо материальных. Долгое время этот монастырь непонятным образом манил к себе отщепенцев с горы Афонской.
Так, "афонец" Исакий, долгое время занимавшийся по России сбором пожертвований для Свято-Андреевского Афонского скита по поручению своего настоятеля, в конце концов обманул его и с собранными деньгами прибыл в Бийск, поселившись в архиерейском доме. Начальник миссии, не подозревая о случившемся, намеревался было дать при его посредничестве Челушманокому монастырю желаемое устройство на началах общежития и пустынно-иноческой жизни. Для этого в августе 1888 года со дня основания монастыря прошло ровно два 12-летних цикла! - В.Ш.) он во время обозрения церквей миссии, намереваясь какое-то время пожить в Челушманоком монастыре, взял о собой и монаха Исакия. Афонец вскоре по прибытии на Челушман обнаружил себя тем, что, узнав, историю основания монастыря, моментально покидает его и возвращается в Бийск, где входит в тайные отношения с основателем обители Афанасием Мальковым, в ту пору уже перебравшимся на житьё в Бийск.
Вскоре Мальков решается по второй раз попытать счастья на Челушмане, но теперь уже за спиной "афонца", при посредничестве которого им набирается "братия", и на имя начальника миссии подаются два прошения. В первом, за подписью тринадцати (! - В.Ш.) человек "братии", испрашивается разрешение поступить в монастырь, а во втором, подписанном мещанином города Бийска Литяевым, "братия" просит себе разрешение уже для самоличного устроения монастырских дел.
Начальник миссии, не зная людей, молчит. Через неделю на его же имя приходит новое прошение того же Литяева, в котором к прежнему желанию самоуправления прибавляется и новое требование, чтобы заведующий монастырем иеромонах Герман был бы удален, а на его место был поставлен Исакий. Когда и в этом они получили молчаливый отказ, то стали требовать, чтобы монах Исакий был поставлен их духовником с правами, присвоенными духовникам Святогорских монастырей, но и это требование было отклонено, так как Исакий состоял под наблюдением полиции как личность, неопределенная в правах, а потому не мог быть рукоположен в священский сан и стать духовником, более того, он не мог быть признан даже монахом.
В итоге всей этой кампании, направленной на захват монастыря, Исакия должны были сослать в более отдаленные пределы Сибири, но, зная о грозившей ему опасности, "афонец" в тот же год ходатайствует перед Священным Синодом об изъятии Челушманского монастыря из ведения начальника Алтайской духовной миссии, в чем ему было отказано как во вторичной попытке завладеть Челушманским монастырем. Такие вот "иноки" иногда являлись к нам на Алтай, но постепенно Челушманский монастырь встал на должную высоту, хотя много огорчений вынес от различных "лжебратий", являвшихся в монастырь, прежде чем стал местом истинного иночества.
В 1910 году, когда в Челушманский монастырь приехала партия изыскателей верховьев Бии, монастырь представлял собой явление в высшей степени отрадное. В прежние времена монастырь жил исключительно на арендные заработки за землю, сдаваемую инородцам, получая за это 600-700 рублей в год, и братии приходилось голодать или бежать из монастыря.
В начале 10-х годов ХХ века монастырь имел большой избыток пшеницы, овса, гречихи и других продуктов. Главной причиной этого считался идеальный подбор "братии" монастыря. В 1911 году должность настоятеля исполнял иеромонах Виктор. Летом 1911 года монастырь посетили высокопоставленные лица Российской империи. И тут уместно напомнить, что в 90-е годы настоятелем монастыря был иеромонах Иннокентий, брат Макария (Невского), который немало трудов положил в сбор "братии".
В те годы монастырь был обнесен жердевой оградой, внутри которой находилось два дома с четырьмя кельями каждый и четыре маленьких домика-избушки. Келья настоятеля представляла собой обычный рубленый крестьянский дом, разделенный ширмой на две половины. Церковь Благовещенья Пресвятой Богородицы была деревянная, выкрашенная снаружи и изнутри, очень небольшая. Монастырь засевал хлебом в ту пору до десяти десятин.
А вот как принимали в монастыре 19 июля 1895 года преосвященного Макария, епископа Томского: "Владыка прошел в настоятельскую келью, где ему было предложено угощение, состоящее из скудного ужина в одно блюдо. Преосвященный ночевал в этой келье, а его спутники расположились спать частью в кладовках, частью во вновь устроенных келейниками пустующих домиках..."
К этому времени местные новокрещенные сеяли свой хлеб, в то время как еще совсем недавно покупали его у торговцев, привозивших хлеб из-за озера. Стали обрабатывать землю сохами, научившись самостоятельно направлять их. Сено стали косить косами-литовками, в то время как совсем еще недавно они срезали траву ножами и, делая связки из нее, развешивали для сушки на деревьях. Хлеб они стали жать серпами, а не дёргали, как прежде, руками. Их единственными учителями были монахи и отчасти миссионеры, которые жили в двенадцати верстах от монастыря, в селе Усть-Башкаус. Домов челушманские новокрещенные не строили, объясняя это кочевой жизнью и боязнью того, что построенный на арендной земле дом заберут в собственность монастыря, хотя монахи и говорили, обратное, призывая их строить дома и отказаться от юрт.
Монастырь заложил в этих краях основы православия и новой, неведомой для здешних мест, культуры земледелия.
Благодаря многолетней и терпеливой работе такого миссионера, как Михаил Васильевич Чавалков, - "божьего человека", по прозванию местных телеутов - большинство из которых приняло христианство всей душой, - вокруг монастыря сложилась атмосфера особого почитания и уважения тамошних старцев. В церковь шли по влечению своей души, а не сгонялись насильственно, как любили об этом писать "историки советского общества". Уплачивая монастырю собственными работами на земле, телесы постепенно освоились о новыми для них приемами в земледелии и приняли их как свои собственные. Слово и дело здесь в те поры никогда не расходились между собой, но постепенно и сюда проник дух отчуждения и недоверия к пастырям. Особенную роль в этом сыграли вольные туристы-путешественники, мелкие и крупные торговцы, заразившие телесов идеями выгоды и наживы.
В ведении миссии находилось и два женских монастыря. Бийская женская община была учреждена а 1894 году, а в 1900 указом Синода от 26 июня был основан женский монастырь того же названия. Этот монастырь миссионерских целей не преследовал, хотя и состоял в ведении миссии. В Улале был свой Николаевский женский монастырь, но о нём надо рассказывать особо...
Виктор ШИПИЛОВ.
№ 43, 1995
год |
Как
никогда, на этой неделе Рыбам нужно отнестись ко всему с большой серьёзностью.
От этого будет зависеть многое в вашей жизни. В понедельник очень возможна
некоторая прибыль. Во вторник, доверившись своей интуиции, вы сможете принять
единственно правильное решение. В среду и четверг вы почувствуете упадок сил, и
вам захочется уйти от повседневной действительности. В пятницу плохое настроение
ещё не пройдет, но уже наступит заметное улучшение. В субботу и воскресенье
появится уверенность в собственных силах, и вы поймете, что ваши надежды близки
к исполнению. 