Клубное движение в Ростове только делает первые шаги, но в нем уже появились запоминающиеся персонажи. Посетителям клуба Genius хорошо знаком темнокожий Ола Кейру, танцующий на клубных вечеринках вот уже полтора года. Вместе с тем Ола, которому только 23 года, едва ли не самый известный ростовский манекенщик. В прошлом году он стал победителем конкурса «Лучшая модель юга России» в номинации «Модельмен», а недавно был удостоен титула «Мистер Россия» и теперь собирается продолжить свою карьеру в Москве.
N: — Ола, как вы стали танцором? Специально где-то учились или, как говорится, по зову сердца?
О.К.: — Вообще-то, я закончил Академию архитектуры, а в танцы меня привели друзья, хотя до этого я вообще не умел танцевать. Мне показали основные движения брейка и хип-хопа, и этого оказалось достаточно. Наверное, у меня к танцам природная склонность, это тот же спорт. Мой отец выступал на Московской Олимпиаде за Сьерра-Леоне, бегал стометровку, и я тоже с пяти лет занимался спортом — легкой атлетикой и баскетболом. А в модельный бизнес меня привел школьный друг, я закончил школу моделей агентства «Новая звезда» и теперь сам в ней преподаю.
N: — Как бы вы оценили нынешний уровень клубной культуры в Ростове с точки зрения человека, видящего ее изнутри?
О.К.: — Ростов в большей степени ресторанный город и по количеству хороших клубов сильно отстает от Москвы, причем местные клубы еще очень похожи на рестораны. Конкуренция между клубами здесь пока небольшая: Genius, Big Sound, «Титаник» и «Атлантида» — весь выбор. Нет специализированных клубов, где играла бы только определенная музыка, люди в основном приходят в клуб посидеть, а не потанцевать. Одним словом, у ростовских клубов пока нет четко выраженного лица.
N: — Какое из двух амплуа — танцор или модель — для вас сегодня главнее?
О.К.: — Сложно сказать, к тому же у меня есть и третье амплуа: я еще работаю менеджером по рекламе. Модель — это более высокий уровень, потому что для зрителя манекенщик, идущий по подиуму, должен быть эталоном, образцом для восхищения. А танцор для клуба только вспомогательный момент, чтобы посетители лучше включались в происходящее и сами начинали танцевать. С другой стороны, танцы — это моя постоянная работа, а подиум скорее хобби, подработка. Кроме того, работа танцора лучше оплачивается. Скажем, в Москве за последние несколько лет гонорары рядовых моделей-мужчин упали в два-три раза из-за большой конкуренции модельных агентств, всего 30–50 долларов за выход, а клубы платят танцорам очень хорошо.
N: — А как с этим обстоит дело в Ростове, прибыльно ли здесь мужчине работать моделью?
О.К.: — Моделей-мужчин сейчас в Ростове всего человек десять, многие уходят в смежные области шоу-бизнеса. Например, нынешний арт-директор «Атлантиды» раньше был именно моделью. Здесь мало показов новых коллекций, нет постоянных домов мод, модели слабо задействованы в различных шоу и презентациях, поэтому для мужчины в Ростове быть моделью неприбыльно. Из всех фирм только «Модер» проводит регулярные показы своих новых разработок на выставках.
N: — То есть в Ростове у вас нет особенных перспектив?
О.К.: — Они есть, но не самые широкие. Можно открыть собственное модельное агентство или школу танцев, но лучше, конечно, попробовать себя в Москве. Осенью я отправляюсь именно туда — поработать на более высоком уровне еще никому не мешало.
Беседовал Николай Проценко
|