Два года мы печатали газету в Арзамасской типографии. Всякое бывало: то заголовок переиначат, то фотографию перевернут, за это мы обид друг на друга не держали. Но один случай лично я до сих пор вспоминаю с содроганием. А дело было так.
В один самый обычный день Миша Ставничий, наш водитель, отвез очередной макет номера в типографию, а редакция, выдохнув, приступила к новому шедевру (тогда, в первые годы, «ГК» появлялся на свет Божий два раза в неделю, в среду и субботу). Телефонная связь с метранпажем (человеком, ответственным за верстку газеты в типографии) была отлажена до автоматизма. Малейшая неясность – и Александр Михайлович Морозов уже кричит в трубку свои вопросы и предложения. А тут день проходит – тишина, второй – тишина. Уж мы не выдержали, позвонили сами, мол, как дела, все ли отпечатали? И вместо привычного ответа слышим: «Какое отпечатали, мы ни одной строчки не видели». Нам всем плохо, хватаемся за сердце и что там еще под рукой: «Миша! Где макет?!!»
– Оставил вахтеру, – невозмутимо отвечает наш водитель.
– Давай, ищи.
Как выяснилось, искать пришлось ветра в поле. Макет привезли рано утром, пока смена не началась, и вахтер, человек образованный и интересующийся жизнью в Арзамасе-16, решил почитать на досуге. А тут и пересменок. Но вахтер почему-то решил не оставлять статьи там, где им положено было лежать, а взял домой. Дочитать.
Это все Миша выяснил, когда приехал в Арзамас. Что делать – надо искать избу-читальню. А вахтер не местный, то есть из вневедомственной охраны, работает сутки через трое, а где живет – никто не знает. Но Миша – не тот человек, чтобы отступать от намеченной цели. Короче, нашел он и охрану, и того вахтера, и наверное, убил бы его на месте за чтение чужих макетов, если бы не устал бродить по грязным полям в поисках нужного дома. А так только кулаком перед носом покачал, сказал все, что думает, забрал макет и сдал его снова в типографию. Может даже под роспись, об этом история уже умалчивает.
С.Михайлова-Листрем