Просто конверсионный отдел
По моим наблюдениям, среди сотрудников ВНИИЭФ бытует двоякое отношение к работе. Одни относятся к ней как к волку, который в лес не убежит. Риторический вопрос "За такую зарплату еще и работать?" давно перерос в их девиз. Такая философия успешно охлаждает пыл даже у молодых специалистов. Однако есть среди ВНИИЭФовцев и неисправимые романтики. Жизнь их постоянно учит, что всякая инициатива наказуема. Но эти чудаки не верят. Вечно у них грандиозные планы, и вкалывают они, не считаясь со временем. Про одного из таких людей (и про его дело) наш рассказ.
Борис Васильевич Багрянов - начальник небольшого конверсионного отдела 0305, кандидат технических наук. Занимается взрывами более 20 лет. Раньше Борис Васильевич "двигал" науку - писал отчеты, делал изобретения (их у него несколько десятков). А в 1992 году, когда в институте не стало денег на своевременную оплату командировок и приобретение нужных материалов, он организовал и возглавил малое предприятие "ВНИИЭФ-Энергия". ВНИИЭФ выступил учредителем этого предприятия, в штате которого кроме директора еще двое сотрудников. (Конечно же, им помогают остальные сотрудники отдела и даже других отделений. Уже сложился дружный коллектив единомышленников.) Из-за нехватки времени научные интересы Багрянова отошли на задний план. Актуальной стала другая наука: поиск заказчиков и переговоры с ними, четкая организация работ и бесконечное "пробивание" всего: материалов, транспорта, оплаты за сделанную работу и так далее.
Первая заповедь взрывника
Борис Васильевич рассказал, что во взрывном деле главное - Его Величество Эксперимент. Теоретики не успевают все рассчитать, поскольку каждая задача - конкретна и к ней нужен особый подход. Для того, чтобы преуспеть в этой области, по словам Багрянова, требуется немногое: знать, как пойдет ударная волна (то есть свободно ориентироваться в газодинамике); знать как поведет себя материал (физика прочности); опыт, позволяющий быстро оценивать ситуацию; и, конечно, руки, вставленные тем концом. Вот и все.
Во ВНИИЭФ умеют производить взрывы с высочайшей точностью. И неудивительно, поскольку при разработке ядерного оружия эта технология была доведена до совершенства. В середине 60-х годов в институте были созданы уникальные электродетонаторы, которые срабатывают за миллионные доли секунды. А за одну микросекунду ударная волна успевает уйти всего на 7 мм, отсюда - точность. Обычные электродетонаторы, применяемые на "большой земле", работают в тысячи раз медленнее и с большим временным разбросом.
Первая заповедь взрывника - не навреди. Поэтому немаловажно то, что разработанные в институте детонаторы - практически безопасны. Их можно воткнуть в розетку или бросить в костер, где они сгорят. Для того, чтобы произошел взрыв, надо подать очень большую энергию. Обычные же электродетонаторы могут сработать от сотрясения или даже от разряда статического электричества на одежде напряжением всего пару вольт.
Взрыв нужен не только для того, чтобы разнести что-либо на куски. Сотрудники Багрянова умеют взрывом разрезать трубы, пробивать отверстия нужного размера. Они проводили серьезные взрывные работы для Нефтегазпрома (например, на Аксарайском газоперерабатывающем заводе, на территорию которого нельзя пронести даже коробок спичек). Работали на Балаковской и Калининской АЭС. А несколько лет назад к Багрянову обратились представители организации Мосстрой-4, которая занимается строительством особо охраняемых объектов и подчиняется правительству Москвы. Взрывникам нужно было разрушить мощную железобетонную стенку в подвале Большого Кремлевского дворца, где проводилась реконструкция. Причем взорвать так, чтобы ничего не услышали люди, гуляющие в 50 метрах от здания. Все прошло успешно. И в этом году взрывников вновь, по старой памяти, пригласили в Москву. Об этой, последней, работе Борис Васильевич рассказал очень живо и подробно. Вот его рассказ.
Начинаем работу завтра, а закончить ее нужно было вчера
К 850-летию Москвы надумали сделать перекрытие стадиона на 100 тысяч зрителей в Лужниках. Такая работа делалась впервые, поскольку аналогов этому циклопическому сооружению нет. Внизу на земле собрали крышу весом 60 тысяч тонн. А чтобы ее поднять и поставить на опоры, понадобилось 16 домкратов. Грунт оказался слабым, песчаным, поэтому тяжелый домкрат мог уйти в землю, как иголка. Пришлось под каждый из них ставить опору - фундамент почти из двухметрового слоя железобетона. На стадион благополучно нахлобучили крышку, и тут возникла проблема - как убрать ставшие ненужными фундаменты. Не дожидаясь нас, решили попробовать сами. На один из фундаментов поставили 13 гидромолотов "Хитачи", которые били его 5 дней кряду. Добили... после чего 10 машин отправилось на металлолом.
Правительство Москвы такой темп работ не устраивал, поэтому нам на эту работу дали всего две недели. За это время наши ребята наладили производство зарядов на месте, прямо в строительном вагончике. На одну смену требовалось 500 зарядов, а за две недели их использовали около 8 тысяч штук.
Заряды собирали днем, а взрывы проводили ночью, и это - не прихоть. По закону такие взрывные работы запрещены, и на них было получено особое разрешение. Дело в том, что днем на стадионе крутилось слишком много посторонних: зеваки, уличные торговцы, таскающие тюки через трибуны. Однако оказалось, что ночью народу не меньше. Любопытных зрителей не отпугнешь ничем. А кроме этого ночью полным ходом шла стройка. Турецкие рабочие в респираторах "пескоструили" стены под покраску. В воздухе стояла завеса пыли. Под куполом работали сварщики, сверху сыпались искры, и все вокруг было наэлектризовано. В таких условиях вести взрывные работы в принципе нельзя. Но что делать?
Мы применили метод взрывного рыхления. Еще при сборке каждого фундамента в них на расстоянии полуметра друг от друга были вертикально установлены трубы. Мы их начиняли взрывчаткой, сверху заливали водой (для безопасности) и подрывали. Каждый взрыв отрезал от железобетонного "пирога" ровный 15-тонный ломоть. А нарезанный таким образом "пирог" продолжал стоять на прежнем месте. Его быстро раскалывали на куски и увозили со стадиона.
По условиям договора, за пределами одного метра от фундамента не должно было быть никаких осколков... Про нас говорили много напраслины и даже находили "свидетелей" огрехов. Дело в том, что конкуренция на получение этого заказа была жесткая, и для многих мы были как кость в горле. Чтобы пресечь злые языки, пришлось продемонстрировать свое мастерство. Последний фундамент ребята взорвали так, чтобы оставить по периметру 5-7 см нетронутыми. Так вынимают ложечкой содержимое вареного яйца, а скорлупа - цела. Все удивились такой филигранной работе. А после окончания работ один из заместителей Лужкова сказал: "Наконец-то нашлась организация, которая выполнила просьбу правительства Москвы в установленные сроки". Пока это все, что мы заработали. По договору нам должны были заплатить 900 млн рублей (из них 600 миллионов - ВНИИЭФ). И мы не теряем надежды их все же получить...
Вот, примерно, что из себя представляют договорные работы. Условия там намного жестче, чем на институтских полигонах. Так что это - нелегкий хлеб.
А сотрудники отдела 0305 уже готовятся к новой работе под Ульяновском. Там через речку Булу перекинут арочный железнодорожный мост, который находится в аварийном состоянии. Поезда по этому участку едут со скоростью 5 км/час. Мост надо менять. Но если для этого закрыть движение поездов, то объездной путь составит 2,5 тысячи км. Наши взрывники взялись разрушить мост за сутки, причем так, чтобы ничего не разлетелось и не упало в реку. Взрывами мост аккуратно разрежут на части и уберут кранами. А рядом, в нескольких метрах, стоит новый мост, который по аппарелям наедет на место старого. Говорят, ломать не строить. Но мало кто умеет ломать так, как наши взрывники.
Не опускать рук
Для чего нужны малые предприятия, подобные "ВНИИЭФ-Энергии"? Борис Васильевич убежден, что это - наиболее удачная форма организации, когда нужно срочно выполнить небольшую работу. Ядерный Центр для этого уже слишком огромен.
"ВНИИЭФ-Энергия" отчисляет институту значительную часть своих доходов. По договору подряда малое предприятие нанимает квалифицированных сотрудников ВНИИЭФ, для которых это - возможность дополнительного заработка. Предприятие само закупает материалы, оплачивает командировочные и прочие расходы. И, естественно, полностью отвечает за то, что делает (не прикрываясь торговой маркой РФЯЦ-ВНИИЭФ, которая, впрочем, в последнее время изрядно пошатнулась). А недавно "ВНИИЭФ-Энергия" получила лицензию на право самостоятельного ведения взрывных работ. Случай уникальный, поскольку до сих пор такую лицензию имели в России только крупные государственные организации.
Человеческая душа непостижима. В нее не влезешь, не поймешь до конца... У наших ученых уже нет былой уверенности в том, что они пуп земли. Развеялись многие иллюзии. Но все же, и не зная ответа на вопрос "зачем?", человек не опускает рук. Желание сохранить дело своей жизни заставляет его работать на износ. Не за страх, а за совесть.
Биана Курякина