Прошло
более 7 лет со дня невосполнимой утраты,
когда ушел из жизни Юлий Борисович Харитон.
Многие сотрудники нашего объекта, многие
годы работавшие либо непосредственно под
руководством Ю.Б., либо общавшихся с ним при
постановке и обсуждениях результатов работ,
имеют веские основания считать себя его
учениками и гордиться этим. К их числу можно
отнести и меня, радиохимика по образованию
и призванию.
Если не сказать, что в годы активного проведения воздушных ядерных взрывов радиохимики 4-го сектора пользовались исключительным вниманием Юлия Борисовича, значит, не сказать ничего. Он великолепно владел ситуацией, тонко и с самой иной раз неожиданной стороны оценивал уровень опасности той или другой операции и постоянно обращал внимание службы дозиметрии на мероприятия по снижению уровней облучения сотрудников. Ю.Б. регулярно появлялся в 6-м корпусе, иногда в домике 6А (на территории 1 завода). Для нас общение с ним было настоящим праздником: он никогда никому ничего не приказывал, был предельно вежлив и приветлив, внимателен, терпелив и доступен. Можно с полным основанием утверждать, что заботами Ю.Б. продлена жизнь многим участникам опасных работ, и не только радиохимических.
На протяжении почти 30 лет мне приходилось время от времени общаться с Ю.Б. по разным направлениям работ, в основном, радиационно опасным. При работе с радиационно опасными материалами едва ли не основное внимание уделялось мерам, направленным на обеспечение безопасности как персонала, так и окружающей среды. Именно в этом направлении вклад Ю.Б., который проявлял предельную осторожность во всем, что касается радиоактивности, был едва ли не решающим. Он как-то незаметно и корректно умел охлаждать наши горячие головы и поощрял выработку оптимальных вариантов.
В середине 90-х реально встала проблема так называемого радиационного наследия. Именно в рамках этой области знаний прошли мои последние встречи и беседы с Юлием Борисовичем.
В 1996 г. вокруг работ по организации экологического мониторинга в ЗАТО Саров кипели страсти. Оставалась надежда, что, учитывая все стороны многогранной деятельности Ю.Б., он не останется безучастным к судьбе этих работ. Ему было передано обращение, касающееся возникших проблем.
В начале августа последовал звонок референта Ю.Б. Александра Ивановича Водопшина. Еще через день к 9 часам утра мы с Александром Ивановичем приехали к Ю.Б. в коттедж на ул. Зеленой. В течение августа таких бесед, продолжавшихся до обеда, состоялось более десятка.
На вопрос Ю.Б. об экологических исследованиях за рубежом я ознакомил его с подробным отчетом Ливерморской национальной лаборатории США за 1992 г. Было ясно, что в этом направлении мы отстаем от США. Обсуждались вопросы экспериментальной оценки экологического состояния нашей зоны. Важный вопрос о привлечении специалистов-газодинамиков, проводивших на открытых площадках взрывные эксперименты, к работам по мониторингу на стадии выбора географических отметок для наблюдения, по мнению Ю.Б., должен был решить директор ВНИИЭФ. Отдельно обсуждался вопрос о степени закрытости экологических данных. Ю.Б. не возражал против того, чтобы отнести их к сугубо несекретным.
В начале октября 96 г. Ю.Б. обратился к председателю Госкомитета по охране окружающей среды Российской Федерации В.Данилову-Данильяну. Из текста даже не специалисту станет ясно, насколько серьезными показались Ю.Б. обсуждавшиеся вопросы.
Глубокоуважаемый Виктор
Иванович! Недавно бывший сотрудник ВНИИЭФ,
тогда еще главный специалист
радиохимической лаборатории Комитета
охраны окружающей среды и природных
ресурсов (Комприроды) ЗАТО Арзамас-16,
кандидат химических наук В.М.Сурин
обратился ко мне с просьбой помочь
разобраться в организации работ по
экологическому мониторингу на территории
ЗАТО Арзамас-16. По его словам, работы по этой
проблеме необоснованно затягиваются из-за
позиции, занятой руководством Комприроды.
Мне, являющемуся одним из организаторов
ВНИИЭФ и его многолетним научным
руководителем, далеко не безразличны
проблемы охраны окружающей среды в
г. Сарове и его окрестностях. Моя
обеспокоенность состоянием работ по данной
тематике подкрепляется тем, что она может
оказаться актуальной и для других закрытых
территориальных образований, входящих в
систему Минатома России.
В связи с этим прошу Вас изыскать возможность создания комиссии независимых экспертов, которые смогли бы на месте разобраться в возникшем конфликте и способствовали бы ускорению работ по экологическому мониторингу в ЗАТО Арзамас-16.
Спустя полтора месяца Данилов-Данильян ответил следующее:
Глубокоуважаемый Юлий Борисович! Госкомэкология России рассмотрел Ваше обращение по поводу конфликтной ситуации в организации работ по экологическому мониторингу на территории ЗАТО Арзамас-16 и по существу поставленных вопросов сообщает.
Разработка программы организации системы экологического мониторинга на территории ЗАТО Арзамас-16 была начата в 1994 году по инициативе Комприроды ЗАТО Арзамас-16 и была практически закончена в 1995 году. Однако многоплановость предстоящих задач по программе, а самое главное – отсутствие достаточного финансового обеспечения практических работ за счет экологического фонда ЗАТО не позволяют до настоящего времени приступить к ее реализации.
Госкомэкологии России в курсе конфликтной ситуации, возникшей в процессе разработки программы между бывшим главным специалистом СИАК Комприроды ЗАТО Арзамас-16 В.М. Суриным и председателем Комприроды А.Д. Ереминым, и планирует в начале 1997 года провести комплексную проверку природоохранной деятельности... на территории ЗАТО Арзамас-16 (РФЯЦ-ВНИИЭФ и ЭМЗ «Авангард»), включая проверку плановой деятельности Комприроды ЗАТО Арзамас-16.
Но никаких проверок не было, а работы по мониторингу были прекращены до 2000 г. Заслуга их возрождения полностью принадлежит администрации Сарова (В.Юнаков, Л.Шляпугина). В 2000 г. под эгидой Экоцентра ЗАТО Минатома (И.Мусин, В.Давыдюк), куда меня пригласили на работу, были обновлены и получили статус официальных документов разработанные в 1995 г. концепция и программа мониторинга почв территории. За следующие 4 года удалось провести полное первичное обследование экологического состояния почв ЗАТО Саров. Все работы финансировались администрацией города.
Важно подчеркнуть то обстоятельство, что совокупность наработанного обширного экспериментального материала дает основание заключить, что в целом экологическая обстановка оказалась в значительной степени более благоприятной, чем можно было предположить в начале 90-х годов. И сегодня мы должны сказать, что, не будь во главе масштабных опасных работ такого выдающегося ученого, как Юлий Борисович, мы столкнулись бы с более трудными и дорогостоящими проблемами реабилитации территории.
В.Сурин, кандидат химических наук, ст. научный сотрудник
