«Друзей теряют только раз и, след теряя, не находят…»

Стылое время нынче. Только отвернешься – получишь подзатыльник, взлетишь – и снова камнем вниз. Где бедной душе отогреться? Открываю тоненький сборничек, ищу слова…

«…Жеребенок ел пирог с восхитительным повидлом. Лошадь думала о том, сколько в людях состраданья…», «Счастья щепоть на пару дней – контрастный душ душе и телу. Если Господь в ласке своей так неуклюж – что же нам делать?», «Полковник разведки надел ордена, поставил будильник на «семь», чтоб сделать зарядку, чтоб выпить вина и стать человеком совсем»…

Хорошие строчки, теплые. Лучше, чем… сами знаете, какие: и телевизор включаете, и радио слушаете. Неловко становится за русский язык, обидно за всю нашу литературу. Телевидение добро дозирует чайными ложечками: раз в неделю передача «Ищу тебя»… А попадешь на любое сборище людей с гитарами, и на тебя словно ушат доброты выплескивается! Тут его – море разливанное, бери – не хочу, пакуй в чемоданы, увози – на целый год хватит! Наверно, читатели поняли уже, что говорю я о фестивалях бардовской песни?

У нас в Сарове проводится один такой, называется – «Зимородок». Восемнадцать лет назад его придумали сейчас корифеи, а тогда просто любители самодеятельной песни Саша Будаков, Андрей Волков, Валера Байков, Лена и Сергей Игумновы. Все как положено, в лучших традициях этого вида творчества – сидя на кухне, под чаек и разговоры родился крохотный птенец, невиданная пичуга – «Зимородок». Идею лояльно восприняли в городском комитете комсомола, и фестиваль начал собирать бардов в студеном январе.

Сначала робко, только своих, и в «Дубках». Потом приехали первые гости – из Саратова и Киева, дальше география расширялась, сменилось место обитания. В «Березке», включая оргкомитет, сначала спали в спортзале, потом трещали по швам все три корпуса от нашествия шестисот человек с гитарами! Люди добирались за тысячи километров, кто­то даже автостопом. Бывало, так снегом заносило, что добирались до «Березки» четыре часа вместо положенных сорока минут, а концерт хоть в два часа ночи, но начинался!

Чем «Зимородок» берет? Романтикой? Да ее полно на таких фестивалях, и идут они по несколько раз в неделю по всей России. Мы с вами просто «Фабрику» кушаем да «Народных артистов», в лучшем случае мелькнет в новостях прославленная «Грушинка», и все. Отличие «Зимородка» – холодная зима, согретая душевной песней, да Идея фестиваля! А она от его основания по сегодняшний день остается одной. Если просто – чтобы дети пели. Хорошие песни, душевные, чтобы родной язык не поганили «мусями­пусями». И начинался фестиваль как детский, но дети росли и не хотели с «Зимородком» расставаться, и он плавно перерос в «юношеский», потом – в «молодежный».

По­прежнему приезжают барды, славные не своей звездностью, но умением НАУЧИТЬ. Они слушают в большом жюри, советы дают на мастерских, а в перерывах бегают в зал и поют, и зритель их по два часа не отпускает со сцены. Что и говорить, народ железный, из них бы гвозди делать…

На «Зимородке» молодежь влюбляется, и женится, и возвращается петь уже дуэтом. А в городах, где клубы самодеятельной песни «умирали», после участия в этом фестивале возродились вновь.

Чего ради я весь этот елей источала? Хорошее дело – скажете вы, правильное! Да только оно может легко загнуться. Бывали времена, когда гостей бесплатно из Арзамаса доставляли, сейчас участники фестиваля сами за всю дорогу платят. Питание и проживание – это святое, тут уж каждый сам за себя рассчитывается. Сейчас еще и оргвзнос добавился – 50 рублей. Смешная цифра, но тоже по карману бьет – нет среди исполнителей самодеятельной песни богачей, хоть ты тресни!

Сегодняшний президент саровского КСП, Владимир Тиунов, долго мнется, подсчитывая сумму, нужную на организацию и проведение «Зимородка», и наконец выдает: «Пиши 60 тысяч рублей!». Я про себя думаю: «Смешной ты, друг мой Володька. Голого энтузиазма на фестивале – в два раза больше…» Ему, Тиунову, впору на каждом углу SOS кричать. А он мне истории рассказывает про то, как сорок человек в четырехместной комнате до утра песни поют, а один, с фонариком на лбу, им чай всю ночь предлагает, кипятильник из одного стакана в другой переставляя. Или радостно вдруг вспоминает: «А «Турецкий гамбит» смотрела? Там главную роль актриса Ольга Красько играет. Так вот она – лауреат «Зимородка»!»

Всю восемнадцатилетнюю жизнь «Зимородка» его поддерживал – в младенчестве – комитет ВЛКСМ, а позже и по сей день – управление по делам молодежи и спорта. Каждый год полным составом в «Березку» выезжают, кругом от них поддержка была – и финансовая, и моральная. Что теперь будет, никто не знает…

А фестиваль любой помощи рад, всякой копейке. Чтобы призы хорошие приготовить, чтоб «динозавров» самодеятельной песни, тех, что своим трудом за «простой» рассчитываются, накормить и спать уложить. И пускай слава о «Зимородке» ширится. Многим будет странно, но благодаря ему Саров еще знают, не только как место, где «бомбы делают».

И вправду, «Спасите наши души!» – это точно про нас, сегодняшних, света белого не видящих из­за проблем, работы и суеты. Но не дай Бог нам потерять «Зимородок»…