Их осталось совсем немного – фронтовиков Второй мировой... Для нас, ныне живущих, все они – герои. Потому как пройти огненными верстами войны, выжить и вернуться с победой – это подвиг, и немалый.
Вот написала эти строки и тут же подумала, что кроме общих, пусть даже верных фраз благодарности этим людям, трудно сказать что-то еще. Каких-то новых слов просто не найти. Нет, конечно, можно усердно просиживать днями в архивах, выискивая еще не опубликованные нигде ранее детали того военного времени. И есть такие люди, «раскапывающие» до сих пор что-то любопытное из жизни исторических личностей. Но есть сенсации, которые мы в своей журналистской среде называем дурно пахнущими. И, честно скажу, от некоторых подробностей иногда просто коробит. Раньше всегда нравилась передача-расследование «Совершенно секретно», раньше... Пока в ней не стали в самом прямом смысле копаться в грязном белье известных людей. Так, например, оказывается, по версии ведущего передачи, Кирова застрелили из-за женщины (эксперты, видите ли, нашли его нестиранные с тех пор кальсоны). Правда, ведущий сразу уточняет, что встреча с ней была подстроена. Убийство спланировано.
Но мне почему-то от этих уточнений не легче. Ну не хочу я ничего знать о личной жизни, например, Маршала Советского Союза Жукова, которого деспотичный Сталин, по-моему, все же уважал за стратегический ум. А Жуков написал в книге «Воспоминания и размышления» очень сдержанно-уважительные слова о Сталине военного времени.
Противно мне смотреть современные фильмы о войне. Один «шедевр» «Курсанты» чего стоит. Что это такое? Попытки привлечь к «ящику» современного зрителя с помощью интимных подробностей: кража овса, первые сексуальные опыты и обязательно постельные сцены. Да неужто у мальчишек тех лет только и было мыслей, как за три месяца до переправки на передовую испытать все на свете искушения?..
Я встречалась за свою более чем двадцатилетнюю журналистскую деятельность с множеством фронтовиков, которые уходили на войну безусыми мальчишками. Они грезили только о том в свои семнадцать – восемнадцать лет, как побить, победить врага... А возвращались (если возвращались) с войны и садились на студенческие скамьи, где и находили своих единственных любимых, заводили семьи. Так зачем же теперь опошлять, оглуплять призывников 1941-го?!
C Николаем Яковлевичем Михайловым, который ушел красноармейцем на фронт в 16 лет, мы вроде бы совсем недолго беседовали. Не любят участники войны, мужественные, но малоразговорчивые люди, красочно рассказывать о событиях тех лет. Тяжело: слишком страшной была та война... Но об очень многом поведали мне краткие воспоминания бойца Красной Армии 1941-1945 гг. Николая Михайлова.
Родился 25 декабря 1925 года. До призывного возраста оставалось два года. Война застала Николая Михайлова в Ленинграде. Спортсмен, хоккеист, играл в ленинградской сборной. Рослый, крепкий парень. Отец – генерал, а потому воспитание с измальства – военное, дух боевой. Паспорта еще не дали, и крупному, здоровому пареньку ничего не стоило прибавить себе два года возраста, чтобы отправиться на фронт. Попал красноармеец Михайлов на службу в пятый отдельный стрелковый батальон, бивший врага на Ленинградском фронте. Окончил войну Николай Михайлов в Восточной Пруссии. В Книге участников войны города Калининграда записана боевая 25-я армия, в которой воевал и Н.Михайлов. В Параде Победы на Красной площади у Мавзолея он участвовал уже младшим лейтенантом. Но война для паренька не окончилась в мае 1945-го. В связи с многочисленными провокациями и откровенными военными действиями со стороны Японии СССР 9 августа 1945 года объявил ей войну. И продолжалась она до 2 сентября 1945 года. Николай Михайлов сражался в составе 8-й армии Китая, здесь его тяжело ранило: «Всю жизнь буду благодарен китайцам, которые вытащили меня, раненого, с поля боя». Домой вернулся с орденом Красной Звезды, орденом Отечественной войны и инвалидностью II группы – искореженной ранением ступней ноги (в госпитале пролежал целый год!).
Пока Николай Яковлевич говорил о всех этих фактах своей военной судьбы, я вспоминала замечательный художественный фильм «Комсомольцы-добровольцы». Теперь понимаю, насколько правдивый... Вот же он, живой герой сидит передо мной, комсомолец-доброволец тех страшных лет. Это ему необходимо было в свои шестнадцать идти защищать Родину. А победив фашистов, отправиться на Дальний Восток воевать с японцами. Это ему необходимо было ценою своего здоровья довести войну до конца, чтобы никто и никогда больше не смел напасть на великую Россию.
А выжил в то военное время Николай Михайлов дважды. Выслушав рассказ, пытаюсь понять в подробностях, когда же все-таки повезло в первый раз. И он вспоминает: «Самое странное, что я ничего не боялся... Сумасшедшинка была какая-то. Молодой, не думал, что могут убить. Немцы стояли на левом берегу Невы. А мы находились в районе деревни Московской, у Дубровки – немцы. Здесь, на пятачке, погибло около 400000 советских солдат. Кровопролитные бои там шли. Наша часть погибла практически вся. Осталось только пятеро-шестеро из пятисот человек части. Среди них и я. Повезло, что ночью немцы воевали хреново (по-солдатски мы выражались именно так!), а утром к нам из блокадного, умирающего города пришла подмога. Это счастье, что фашисты не бросились ночью на Ленинград. Они, конечно же, не прорвались бы... У нас был такой пулеметчик, Бирюков, который в этом кромешном аду даже потерял ориентир. Бои шли везде. Его ранило, когда вел стрельбу по кругу. И он пополз в сторону немцев. Я помог ему выбраться. Помню, в немецкий окоп запустил противотанковую гранату...»
А потом выживших солдат везли по Ладожскому озеру, которое обстреливалось немцами, и тут снова повезло. Всех переправившихся присоединяли к другим частям. Николай Михайлов стал младшим лейтенантом. Это «хитрое» звание – так о нем отзывается мой собеседник – в войну получали самые боевые солдаты.
Николай Яковлевич добавляет: «Мы ни минуты не сомневались, что выиграем войну... Хотя отступали вначале много. Потому и дрались под Ленинградом. Канадской винтовкой много, что ли, навоюешь, автоматы появились позже. А быстрее, как теперь некоторые говорят, войну выиграть было невозможно».
Сын Николая Яковлевича, Александр, пошел в деда, Якова Ильича – здоровый, крепкий, служит в спецназе, живет в Москве. А воюет в горячих точках, продолжая семейные традиции Михайловых. О нем Николай Яковлевич говорит с гордостью, ласково называя «сынулей». Внук Кирилл – старшеклассник, пока дедушка вспоминал войну, то и дело подсказывал, напоминал ему: «О параде на Красной площади расскажи». И Николай Яковлевич говорил: отбирали для парада лучших, долго маршировали, тренировались. А пришел день, все выполнил, как требовалось: шуранул знамя немецкое на землю к Мавзолею. В документальной хронике по телевизору, как ни вглядывался, себя не увидел. Тьма же народу было!»
В старом фотоальбоме рассматривать военные фотографии вместе со мной (те из них, которые сохранились) Михайлов не захотел. Сказал, что никогда их никому не показывает. Не любил фотографироваться, и теперь даже для «Городского курьера» не станет. Поэтому для иллюстрации к материалу пришлось искать документальные фото Парада Победы в книге Георгия Константиновича Жукова. А по поводу знаменитых полководцев Николай Яковлевич (в конце беседы мы начали рассуждать о Кутузове, Суворове) считает, что лучше русских нет и не было на свете. Таланты они были и очень скромные люди. Вот, например, на надгробии известного всем в мире Александра Васильевича – лишь одна надпись: «Суворов». Уверен Михайлов, что войны выигрывались во многом благодаря русским военным начальникам. И как тут не согласиться. Только вот без Отечества верных сынов, простых солдат, самоотверженно любящих свою Родину, не победить! Это я о Вас, Николай Яковлевич, говорю. И о Вашем доблестном сыне-спецназовце Александре тоже, которого Вы воспитали подобно себе патриотом и воином.
Бэлла Аполлонова