Один из участников событий, заместитель начальника научно-конструкторского отделения ВНИИЭФ, доктор технических наук, академик МАНЭБ и Нью-Йоркской академии наук Лев Беловодский отвечает на вопросы корреспондента "ГК".Специалистов, людей, прошедших полигонную практику, первоначально не привлекали для ликвидации последствий аварии. Почему? На этот счет существует много версий. Одна из них, похожая на правду, недавно опубликована в журнале "Знание - сила". Там сказано, что профессионалов не привлекали специально для того, чтобы истинная картина не была раскрыта.
Тогда физики-ядерщики ВНИИЭФ подсчитали, какому эквиваленту ядерного взрыва соответствовала авария на ЧАЭС - 1 мегатонне по радиоактивному загрязнению местности и количеству разбросанных фрагментов. Имея аппаратуру, методики, опыт ведения ядерных взрывов, они могли бы работать в нестандартных условиях. Уже 4 мая 1986 года многие сотрудники ВНИИЭФ изъявили желание поехать на ликвидацию последствий аварии.
Один из участников событий, заместитель начальника научно-конструкторского отделения ВНИИЭФ, доктор технических наук, академик МАНЭБ и Нью-Йоркской академии наук Лев Беловодский отвечает на вопросы корреспондента "ГК".
- Каково на сегодняшний день состояние саркофага? Топливо "прогорает", и, говорят, что саркофаг "трещит"?
- Состояние саркофага нормальное. Когда специалисты бывшего Минсредмаша его сооружали, то дали гарантию 30 лет. Прошло уже 13 лет, саркофаг стоит, за ним ведутся наблюдения. Что касается топлива, то чему можно было прогореть, то уже прогорело и вылилось вниз, на бетонную плиту толщиной пять метров с теплоизоляцией. Происходящие там процессы - затухающие. Температура топлива - 70 градусов. Все это не представляет опасности для округи с точки зрения радиационно-ядерной.
Саркофаг - это не просто укрытие для разрушенного реактора. Это очень сложное инженерное сооружение, которое включает в себя системы вентиляции, пылеподавления, ядерной безопасности. С точки зрения инженерной мысли все обстоит благополучно.
30 октября 1996 года, на десятилетие сооружения саркофага, состоялась конференция, посвященная этой дате. Присутствовало руководство Минатома, руководство министерства энергетики Украины, иностранные специалисты. И никаких тревожных моментов не было обнародовано, потому что ничего опасного обнаружено не было.
- Но раговоры вокруг саркофага постоянно идут.
- Есть много политики вокруг саркофага. Украинцы хотят склонить мировое сообщество к тому, чтобы им выделили деньги на закрытие Чернобыльской атомной станции вообще. Деньги для этого требуются немалые, примерно 300 млн долларов. Просто так закрыть станцию нельзя, ее надо законсервировать, разобрать активные зоны реакторов, трудоустроить людей, а это несколько тысяч человек, найти работу и применение сил тридцатитысячному городу Славутичу, где сейчас живет основная масса эксплуатационного персонала. Вот и вся проблема. Поэтому всячески пугают население, скажем, повышенным нейтронным фоном или еще чем-нибудь. На моей памяти ЧАЭС закрывают уже лет десять. Но пока не решены основные проблемы, станцию закрыть нельзя.
- Сейчас на Украине наводнение, разлилась Припять. Нет ли вероятности разноса радиактивных веществ через воду?
- Мы этого боялись в 1987 году. В Чернобыле была примерно такая же зима, что у нас - снежная, грозившая большим паводком. Радиоактивные продукты, выпавшие на поверхность в результате взрыва, могли быть снесены в Киевское водохранилище. Но весна оказалась щадящей и все прошло безболезненно. Несмотря на паводки сейчас ситуация намного лучше, нежели в 1987 году. Радионуклиды ушли в землю, их просто так не смоешь. Что касается самой территории станции, то она отделена от Припяти водонепроницаемой стеной. Еще в 1986 году на глубине 30 метров была вырыта щель и залита глиноцементным раствором, то есть защита от грунтовых вод была обеспечена. Паводок не страшен на сегодняшний день.
- Известно, что зона заражения расширяется под воздействием ветра. Какова ситуация в зоне, близкой к станции?
- Уже давно доказано, что ветровая миграция, связанная с вторичным пылеобразованием и переносом продуктов, критична в первые дни и месяцы после аварии, когда все лежит на поверхности. Сейчас все ушло в грунт и никакие ветры не страшны. Полигонная практика свидетельствует, что пятна, которые оставили наши воздушные взрывы, не увеличиваются, не растут.
- А как вообще насчет перспективы оздоровления территории?
- Тридцатикилометровая зона вокруг станции объявлена заповедной и полигонной, там отрабатываются методы дезактивации, выделения радионуклидов из грунта и другие методики. Она является нежилой зоной. А в округе проведены дезактивационные работы. Вся сложность в том, что обстановка нетривиальная, не похожая, скажем, на ту обстановку, которая реализуется после ядерного взрыва. Выброс был не мгновенный, он продолжался две недели. Ветер гулял, были осадки. Поэтому обстановка очень "пятнистая", и до сих пор эти пятна выявляются, они постепенно локализуются различными способами вплоть до дезактивационных. "Пятнистость" проявляется везде, не только на Украине, но и на территории Белоруссии и на территории России. В этом сложность.
- Какие изменения в генетическом плане отмечены у людей, которые подверглись воздействию радиации? - Здесь нужно провести градацию. Персонал станции, непосредственно участвовавший в ликвидаци последствий аварии, в том числе и пожарные, получил чрезвычайно высокие дозы облучения. Известно, что 36 человек скончались. Вторая категория - это люди, проживавшие поблизости от станции, скажем, население города Припяти. Известно, что там наблюдались довольно высокие уровни лучевых нагрузок. И третья категория - это люди, которые не попали под облако и пострадали в меньшей степени. Генетические эффекты считаются не индивидуально для каждого человека. Это вероятностный процесс, который рассчитывается на всю массу людей этих категорий.
В 1996 году в Вене состоялась международная конференция, посвященная проблемам Чернобыля. По наблюдениям наших медиков и медиков из международного сообщества, которые работали по Чернобыльской проблеме, были сделаны выводы: ждать каких-то чрезвычайных генетических последствий от этой катастрофы - не приходится. Скорее возможны так называемые соматические эффекты, непосредственные воздействия на индивидуумы. И наиболее пострадавшие здесь - дети, которые в первый момент аварии получили большие дозы на щитовидную железу. Это связано с вдыханием паров радиоактивного йода. Люди, попавшие под облако и получившие облучения, страдают раковыми заболеваниями щитовидной железы и лейкемией. Раковые новообразования, связанные с радиацией, проявляются через 10-15 лет. В эти годы должны быть получены факты: как повлиял Чернобыль на количество раковых заболеваний.
- И все же, Лев Федорович, какова реальная цифра ущерба Чернобыльской катастрофы?
- Лишь в конце 1988 года на конференции в Обнинске была произнесена цифра 200 млрд рублей. Это, пожалуй, самая близкая к правде цифра.
А моральный ущерб неизмеримо выше. Чернобыль затормозил всю программу развития мировой энергетики. Все страны свернули проекты, в том числе и бывший СССР. А сейчас начинается обратный процесс. Не хватает энергии, не хватает тепла. Другого пути у человечества просто нет, как использовать атом: прирост энергетики может быть только за счет атома. Все поняли, что надо возвращаться к наращиванию мощностей. Вопрос в другом: как подходить к вопросам безопасности и какие типы реакторов использовать.