Старейший в Ростове конно-спортивный клуб Татьяны Нагорной сегодня фактически стал частным конезаводом. Активное участие в развитии коневодства и конного спорта принимает и супруг Татьяны Нагорной Юрий Погребщиков.
N: — Каковы основные направления нынешней работы вашего клуба?
Т.Н.: — Сегодня у нас в клубе около сорока лошадей, мы оказываем услуги по организации различных праздников, корпоративных мероприятий. Лошадьми я увлекаюсь с шести лет, но только недавно у меня появилась возможность заниматься разведением немецких пород (тракено-ганноверской, ольденбургской) на собственной базе. В 2000 году мы привезли в Ростов двух производителей — голштинского жеребца по кличке Грэй Игл и ольденбурга Лос-Анжелеса, сегодня выращиваем их потомство.
N: — В какую среднюю сумму обходится вырастить лошадь на вашей базе?
Т.Н.: — Содержание лошади стоит 200–250 долларов в месяц, лошади с жеребенком — 300 долларов, услуги жеребца-производителя — 500–1000 долларов. Случка жеребца с кобылой занимает месяц, лошадь ходит с жеребенком 11 месяцев. Через 6–7 месяцев жеребенка отлучают от матери, затем еще примерно два с половиной года проходит до того момента, когда он может начинать участие в соревнованиях. В окончательном подсчете получается около 11 тысяч долларов, а из Германии таких же лошадей нам везут за 200–300 тысяч. Кроме того, деньги за них требуют сразу, а у нас можно вырастить лошадь в рассрочку.
N: — Насколько увеличивается стоимость лошади, которая побеждает в соревнованиях?
Ю.П.: — Наша кобыла Ола тракененской породы, став чемпионом России этого года, поднялась в цене в 60 раз, а ее сводный брат — втрое. Как правило, три из четырех выведенных лошадей не покажут ничего, зато одна окупит вложения во всех четверых — раскрученная лошадь может потянуть за собой весь коневодческий бизнес.
N: — Выгодно ли сегодня вложение средств в лошадей с целью получить прибыль от побед на соревнованиях?
Ю.П.: — Пока нет государственной поддержки коневодства, как в Германии, Франции, Англии, Ирландии, ни о какой выгоде говорить не приходится. Это не значит, что государство должно опекать селекцию, но оно должно установить определенные нормы в сообществе тех, кто разводит лошадей. Сегодня же коневодство — это подковерное дело. В первую очередь нет прозрачных механизмов ценообразования, поэтому вокруг тех, кто занимается разведением лошадей — а сегодня это по большей части дело энтузиастов, — крутится несколько десятков проходимцев. Наших лошадей вывозят за границу за бесценок, а оттуда везут чаще всего некачественный товар по баснословной цене — это полный абсурд.
Т.Н.: — Сегодня задача частных владельцев лошадей — создать собственную федерацию, чтобы продвигать своих лошадей на международный уровень. Чем занимается нынешняя федерация конного спорта, мне сложно сказать.
N: — Каковы, на ваш взгляд, главные цели развития коневодства и конного спорта?
Ю.П.: — Уровень развития таких видов, как конный спорт или автогонки, — это прежде всего показатель самодостаточности общества, степени развития интеллектуальных технологий. Нигериец быстро бегает от природы, а для того, чтобы вырастить Шумахера или добиться успехов в конном спорте, нужны усилия десятков людей. Лошадь — это сгусток селекционной работы, эстетических представлений, личности всадника, это признак культуры нации, потому что в коневодстве не может быть случайных достижений. Поэтому конный спорт — это прерогатива людей, которые многого добились, людей с сильным интеллектуальным и эмоциональным зарядом.
N: — Юрий Борисович, а откуда у вас такая любовь к лошадям?
Ю.П.: — Это увлечение всей моей жизни. От отца мне по наследству досталась уникальная коллекция марок с лошадьми, с этого, наверное, все и началось. Сегодня судьба нашего коневодства для меня вопрос принципиальнейший, потому что это та сфера, где Ростовская область может преуспеть на мировом уровне.
Николай Проценко
|