Знакомьтесь
– Борис Николаевич ТЕНЯЕВ, начальник цеха
2133 завода ВНИИЭФ. Недавно он был избран
депутатом гордумы третьего созыва.
Возглавляет комитет по экологии. Почему
Борис Николаевич, воспитанник ВНИИЭФ,
выходец из радиационно опасного
производства, решил заниматься в Думе
проблемами экологии? Представляет ли
масштабность стоящей перед ним задачи, ведь
пока что экология – удел богатых и
благополучных стран, к каковым Россия не
относится.
Борис Николаевич изложил свое видение организации работы экологического комитета, городского экофонда, которые, по его мнению, очень важны в структуре закрытого административно-территориального образования (ЗАТО):
– Почему наш город стал ЗАТО? Таким образом обозначили место, где расположены радиационно опасные, ядерноопасные и взрывоопасные производства, охраняемое от внешних воздействий – от терактов, например. Если бы не было ядерных и взрывоопасных объектов в городе, то не было бы ЗАТО, следовательно и инвестиционной зоны. Но почему-то многие рассматривают РФЯЦ, ЗАТО и ИЗС как отдельные, не связанные между собой вещи. От этого надо уходить.
В частности, у нас на заводе ВНИИЭФ, когда закончились натурные испытания, закончилась и работа. Радиационно опасные подразделения влачат нищенское существование. И по большому счету какой-либо поддержки нет. Буквально месяц назад я подписал у министра Минатома Е.Адамова документ о загрузке цеха только на 2001 год. В верхах уже готовится решение о передаче нашей работы на НПО «Маяк», за Урал.
Мы Федеральный ядерный центр, и без таких производств, без научно-исследовательской базы... Мы являемся уникальным в этом смысле местом в стране. И если опасные производства отправить за Урал, то вместе с ними должны переехать и научные коллективы, исследования которых базируются на опасных технологиях. Нельзя жить здесь, а руководить процессом, протекающим за полторы тысячи километров.
Поэтому база должна быть сохранена. Должна быть безопасной, ее нужно продолжать делать максимально безопасной для жителей города. Но и горожанам надо бы еще раз вернуться к мысли, что если не будет ядерно– и радиационно опасных производств, то не будет и ЗАТО. Многие технологии, применяемые на серийных заводах, в свое время были разработаны нашими специалистами. Было даже предложение, к сожалению, не поддержанное нынешним министром, сосредоточить на наших опытных производствах все с серийных заводов – объемы-то работ упали. И мы в состоянии выполнять их объемы.
Электромеханический завод «Авангард» к 2003 году прекращает свое существование как оборонное предприятие Минатома. Выделяются конверсионные производства, а та часть, которая содержит радиационно опасные производства, должна отойти к заводу ВНИИЭФ. А у завода и сейчас работы нет. Получается, что ЗАТО продолжит существовать, а предприятий, из-за которых оно возникло – не будет.
– То есть вы хотите повлиять на распределение средств городского бюджета и направить их на решение проблем Федерального ядерного центра?
– Вообще что такое экофонд?
Оказывается, в 2000 году он был исполнен на 3
млн 400 тыс. рублей. И это при городском
бюджете в
1 млрд 700 млн рублей. Получается, что на
экологию город выделяет не более двух
десятых процента!
Как видим, экофонд невелик. Он формируется за счет налогов с предприятий, территориально расположенных в Сарове. На экологию бюджетные деньги фактически не тратятся. Хотелось бы часть бюджетных денег, малую толику тратить и на экологию тоже – это раз. С другой стороны, те, кто платит подавляющую часть налогов, должны их видеть работающими на себя: в виде средств, например, для улучшения экологической обстановки в городе за счет совершенствования технологий на предприятии.
Не обращая внимания на предприятия федерального подчинения, мы ставим себя под угрозу возможности продолжения аварий на опасных производствах. Мы живем старыми понятиями об экологии – где-то дорогу почистим, где-то металл уберем, где-то из реки бревно вытащим. И нужно бы как администрации города, так и гордуме проблему экологической безопасности ядерно- и радиационно опасных производств высветить и начать ее прорабатывать. Надо расширить границы влияния экологического комитета в городе.
– На каких принципах вы собираетесь строить работу своего комитета? С чего начнете?
– Я обнаружил, что существует лишь концепция экологии и природоохранных мероприятий. То есть до сих пор лишь обозначено направление, в котором надо двигаться. А что касается конкретики – планов, программ, то существуют лишь годовые, которые формируются по принципу «есть деньги – есть планы, нет денег – нет планов». Мне бы хотелось, чтобы создавались комплексные программы, рассчитанные на несколько лет. Когда существует программа – это значит, что она уже просчитана специалистами, прошла экспертные оценки, ее обсудили депутаты и общественность, согласовали отцы города. Такие программы можно исполнять поэтапно, продвигаясь к намеченной цели. Их надо создавать не под деньги, а на перспективу.
Как видите, готовых рецептов нет. Но есть некие стремления, которые, возможно, воплотятся в реальные программы. Отрадно, что Борис Николаевич возлагает определенные надежды и на горожан – без контроля и поддержки общества любая хорошая программа навряд ли состоится.
Елена Мазанова