Когда она спросила меня, как выехать из двора, я догадалась, почему она производит такое впечатление: «Вы давно работаете в такси?» – «Четвертый день». – «Понятно... А что же вас привело сюда? Не сериал ли «Таксистка», который недавно шел по TV?» – «Нет, я и не смотрела его, просто деньги нужны...»

Ох уж эти деньги. Я вспомнила о другой женщине-таксистке. Она села за руль автомобиля после того, как потеряла любимого мужа и осталась одна с грудным ребенком на руках. Тогда, глядя, как она лихо крутит баранку своей «пятерочки», как уверенно ориентируется, я никак не могла представить ее в другой обстановке. А ведь она имела совсем другое, «тонкое», образование и не к такой жизни готовилась...

Моя нынешняя таксистка продолжила: «Да не то чтобы денег нет совсем, я ведь еще и бизнесом занимаюсь – торговлей на улице. Но сейчас межсезонье, дело вяло идет. А сериалы я не смотрю, ерунда, растя-я-я-нут... Мне бы хотелось настоящий фильм посмотреть – жизненный! И чтобы коротко и ясно!»

Выходя из машины, желаю успеха в новой работе и такой благодарный взгляд ловлю в ответ! Да, мы, женщины, многое можем из того, что делают мужчины, но остаемся самими собой. Как важно для нас сказанное в поддержку простое доброе слово! Маска сильных нам даже идет, как идут брючки или короткая стрижка. Но... Это всего лишь маска.

С годами мама начала тяжело болеть и уже не могла сама себя обхаживать. Всегда светящийся чистотой дом постепенно приходил в упадок. В то время моя московская зарплата равнялась почти нулю. Вместо денег нам выдавали справки: такая-то, работающая на заводе таком-то, с месяца такого-то не получает зарплату. Этот приговор торжественно удостоверяла солидная печать прославленного военного завода. Нанять помощницу не было возможности. Все отпуска я проводила дома, но отпуск – только раз в году. А помощь нужна ежедневная.

И вот однажды, приехав на праздники, я застаю дома незнакомую немолодую уже женщину, с веником в руках, краснеющую от стеснения. «Доченька, познакомься, это наша Любушка! Она пришла мне помочь».

Оказывается, Любовь Дмитриевна, жена сослуживца отца, зайдя как-то по делу к нам домой, ужаснулась маминому положению: с костылем и палкой та едва передвигалась по квартире. Ни постирать, ни помыть, ни до магазина дойти... И она сказала: «Я буду к вам приходить». С тех пор, как только выдавалась свободная минутка, она спешила к нам. А потом, когда средства позволили, мы уже стали понемножку платить ей за работу. Но она делала намного больше, чем мы платили. Да еще со своего огорода все приносила. Она помогла нам пережить самый тяжелый период жизни.

Конечно, Любушка навела в нашем доме свой порядок, ведь у каждой женщины есть «изюминки» в этом деле. Мы частенько не могли найти то одно, то другое. То и дело обнаруживали в стирке, с нашей точки зрения, еще чистые вещи, но в ответ звучало непреклонное: «Надо про-све-жить!» Привыкли и смирились. Все стали делать, «как Любушка скажет». Страсть к чистоте у нее была уникальная. Еще в детстве в своей большой деревенской семье она выделялась особым умением наводить порядок: если уж постель стелит – то как по линеечке, полы моет – так выскоблит их до блеска, шьет – то так ровно, словно не руками, а на машинке. Эх, не выучилась она на швею, а как мечтала! Но выбирать не пришлось, пошла в училище «на маляра» и стала прекрасным мастером своего дела. И здесь сказалась ее любовь к красоте и чистоте.

Судьба Любушку-голубушку не очень-то приголубила – тяжело болел и умер младший сын, через несколько лет схоронила мужа. Все сама и сама, и дома, и на огороде. Но она не сдается и постоянно повторяет свое любимое выражение – «Надо швыряться!» (т.е. шевелиться, действовать. – Авт.). Слава Богу, внуки радуют и правнучка. Жизнь идет.

Будь же здорова, наша терпеливая Любушка-голубушка.