1957 год. Комсомольцы собираются на воскресник.

1961 год. Вручение на стадионе знамени победителю второго городского фестиваля (Павел Бадин).

- Помню, что прием проходил в очень тесной комнате горкома, (я учился в Павловском Посаде). Спрашивали о правах и обязанностях, готов ли защищать Родину, если потребуется. Но тогда мальчишки готовы были сделать все, что угодно, лишь бы не было войны. И это желание жить в мире, мне кажется, стало основой у нашего поколения.

Школьным комсомолом я не был доволен, потому что отношение там было какое-то игрушечное, и мы спорили, говорили, что эта организация не отвечает предъявляемым требованиям. Но у нас был очень интересный секретарь. Не отличник, но заводила всех дел, настоящий вожак. Мы вели активную спортивную жизнь, ходили в походы, радиофицировали школу. Он умел это все организовать, и мы гордились, что именно он подписывал билет, когда мы платили свои взносы. А директор уважал его за самостоятельность мнения. В то время была борьба с морганизмом, у нас были диспуты, но в нашей школе многие во главе с секретарем не поддерживали официальную позицию, не считали биологию лженаукой.

- А потом как сложилась ваша комсомольская судьба?

- Я считаю, счастливо. Когда на третьем курса Московского механического института (сейчас - МИФИ) меня выбрали в комитет, судьба опять свела меня с очень нестандартным секретарем - Юрой Поликарповым. Мы стали настоящими друзьями и до сих пор дружим. А дела... Например, помогали инвалидам Отечественной войны. Был у нас подшефный слепой, который учился на юрфаке, и каждый из нас должен был в определенный день приходить, читать ему книги. И он с нашей помощью все-таки стал юристом.

Очень интересные диспуты проводили. Когда вышла книга Ореста Мальцева "Югославская трагедия", мы пригласили автора и долго высказывали ему свое негативное отношение к прочитанному, хотя книга получила Сталинскую премию. Потом меня избрали в факультетское бюро, и как будто огонек загорелся: я, беря пример со своего друга Юры, с энтузиазмом занимался общением с людьми. У нас через школу комсомольского актива прошло очень много добрых и ярких личностей. И главное, что работа, которая не была формальной, связала нас на всю жизнь.

- Потом было распределение и вы попали на объект...

- В город я приехал в апреле 1955 года, начал работать в четвертом секторе, на следующий год был избран в состав секторского бюро, а в 57-ом стал секретарем. Здесь уже были свои задачи, свои дела и, естественно, свои сложности.

В конце 1958 года меня пригласили на бюро горкома партии и предложили стать вторым секретарем горкома комсомола. Откровенно говоря, само предложение меня вдохновляло, я даже ожидал такого доверия от ребят. Но с другой стороны, опасался, а вдруг не оправдаю ожиданий, вдруг не получится стать таким же ярким, как мои предшественники? И свои опасения я высказал, но перевесило то, что заверили в помощи.

- Значит, идеологией занимались?

- Понимаете, я не идеолог по натуре и сразу определил, чем буду заниматься. Сложилось так, что вторым секретарем до меня был Анатолий Безменов, поэт, писатель, ему это больше подходило. А я сказал, что я больше производственник, уже три года поработал, кое-что знаю и мог бы найти интересные задачи для молодежи. К тому же меня привлекала организация внутрисоюзной работы. Так мы и договорились с Володей Жарковым, который пришел на место первого секретаря.

- И какое, на ваш взгляд, самое удачное дело было сделано?

- Нам удалось вокруг себя создать большой отряд активистов, со всеми организациями мы были в тесном союзе, они многое подсказывали, поправляли, что-то критиковали. А из полезных, крупных дел: помощь в строительстве третьей очереди ТЭЦ в 1959 -1960 годах.

Нам удалось найти 40 человек добровольцев, высококвалифицированных рабочих, слесарей, сварщиков, которых начальникам цехов и секторов отпускать-то было жалко, но на два с половиной месяца по приказу Музрукова их направили работать на ТЭЦ. И потом мы подняли молодежь на массовые работы, которые необходимо было провести там, где не могли подойти машины. Когда уже возвели стены и одновременно шел монтаж, а торопились до зимы сделать, то машины уже не могли попасть внутрь строящихся зданий. И тогда было принято решение, что каждый комсомолец отработает по восемь часов на стройке. До сих пор помню ту музыку, что исполнял духовой оркестр, когда мы шли от дома со шпилем на воскресники. Иногда до 800 человек собиралось сразу.

- И это не было для рядовых комсомольцев обязаловкой?

- Я думаю, что нет. Какой-то кары, выговоров не было. Но было общественное мнение, мы делали графики, где все видно, кто сколько отработал, вручались знамена, определялись лидеры. Понимаете, у нас было много идей и очень мало денег. Все приходилось делать на энтузиазме.

Надо сказать, что у нас были очень хорошие учителя: Любовь Яковлевна Пахарькова, член ЦК ВЛКСМ, присланная сюда для организации союзной работы. Я скажу, что первым человеком, который на этой земле спросил меня: "Как ты устроился, как дела?", была именно она. Ее любили и уважали очень. Потом Анатолий Сергеевич Воронцов, страстный любитель спорта, хоккеист, уверенный, что спорт - главное для молодежи, вечно будораживший нас идеями. Силкин, Кузнецов, Музруков - эти люди нам очень помогали.

Кстати, в первые годы, когда я приехал, комсомол к производству не допускали. Мы занимались в основном спортом, самодеятельностью, проводили собрания, диспуты, воскресники. А работа была закрытая. Производственный сектор был, но он занимался вопросами повышения квалификации у рабочих. Пришло очень много молодых людей (но не из близлежащих деревень - тогда в радиусе 500 км не разрешалось вербовать рабочих, а из разных мест), которые не имели нужных трудовых навыков. И постепенно наставничество перешло в проведение конкурсов на лучшего по профессии. В цехах еженедельно подводились итоги на лучшего токаря, лучшего слесаря, вручались вымпелы, флажки. И это было так заразительно, что даже некомсомольцы заявили: "Мы тоже хотим участвовать". А поощрения такие - победитель конкурса имел право сдавать на очередной разряд. "Комсомольский прожектор" появился, который высвечивал рутинные дела.

Но только в 1959 году на одном из пленумов мы поставили задачу: дайте нам настоящее дело. Что мы все по мелочам? Ну металлолом собираем, еще что-то. А по большому счету зажим идет, партия участвует в производстве, а нас отодвинули. Тогда Музруков дал задание теоретикам подыскать для нас дело. И через пару дней пригласили специалистов из 3 и 5 отделений, нас с Жарковым и поручили за короткие сроки, сверх плана, сделать совершенно новое изделие. Эта работа была как яркая звезда.

Вот расскажу один момент. Надо было отшлифовать важную деталь. Мы договорились со шлифовальщиками, что они после работы сделают, как надо. Но директор завода и парторг против. И вот вечером они в цехе и я, и каждый настаивает на своем: я говорю, что нам нужно в первую очередь, это комсомольский заказ, а они - у нас свой план и свои сверхплановые работы. Приходилось идти на конфликт даже на таком уровне. К слову, Музруков после той работы получил взыскание по линии министерства за превышение полномочий, но нам он ни разу не высказал претензий. А Толя Россихин и Юра Киселев стали лауреатами Ленинской премии, были отмечены Кузьмич, Моряков... Многие - орденами.

И это был прорыв, молодежь стала расти. Сейчас я смотрю, в секторах многие руководители - воспитанники комсомола тех лет.

- Кого, например, можете назвать?

- Очень многих. Борис Федорович Смирнов, яркий секретарь пятого отделения, член горкома, потом Анатолий Михайлович Коровин из КБ-2, Юрий Алексеевич Трутнев, Юрий Александрович Романов, Владимир Михайлович Герасимов, Александр Дмитриевич Демидов, Владимир Иванович Мещеряков... Знаете, комсомол учил работать с людьми. Когда нет финансовых связей, материальной заинтересованности, грязи подлизывания, а есть только обязанности, которые надо выполнять, это дает навыки правильно смотреть на проблемы людей, помогать им и организовывать.

Вспоминая о делах начала шестидесятых, Николай Георгиевич рассказал и о семинаре активистов в Шатках.

- Это был 1960 год. Прошел День молодежи, и мы решили, что надо подвести итоги и решить, как на следующий год мы попытаемся провести второй городской фестиваль молодежи, учитывая накопленный опыт. Здесь и шло обсуждение тех дел, которые мы запланировали к фестивалю: десять творческих конкурсов, дела по укреплению внутри союза, еще многое другое. Говорили, что надо заинтересовать, вовлечь ребят, разработали правила соревнования. А между серьезными обсуждениями проводили спортивные игры, сдали нормы ГТО и даже плавание. Вечером - костры, песни, игры.

В округе узнали, что приехала какая-то команда. Мы в совхозе брали молоко, и уж не знаю, от кого пошло, но все заговорили, что приехали артисты. Пришел к нам председатель совхоза и сказал: "Мы сделали помосты, дайте нам концертик, у нас да-а-вно никого не было". И вот на этой фотографии стоит новоиспеченный хор, а дирижирует Геннадий Прохоров. Это солисты - Женя Шурыгин и Надя Почтарюк.

- Николай Георгиевич, а сегодня вы согласились бы возглавить комсомольцев?

- Я бы опять подумал: а смогу ли оправдать доверие? Ведь чем был хорош комсомол? Мы шли не ради карьеры, а поработать от души, выдать все, что можно, чтобы жизнь у нас была интересной и содержательной. Мы старались развивать у людей желание делать добро. Я не хочу афишировать, но, например, у меня был один подопечный, который в семнадцать лет заболел дистрофией мышц. Он умер несколько лет назад в доме инвалидов, и я до того времени его не покидал, помогал всем, чем мог. Комсомольцы сделали ему автоматизированный пульт, чтобы он мог кнопочкой включить телевизор или свет, позвать сестру. Ведь он зубами поднимал руку, чтобы что-то сделать.

Конечно, были у нас и ошибки. Например, мы очень жестко подходили в ряде разбирательств личностей. Не умели остановиться, высказывая претензии. Максималистами были, да и остались, наверное.

- А какие-то светлые моменты сохранились у вас в памяти?

- Комсомольские свадьбы. Сколько прекрасных пар, людей, сходных по духу, по жизненным принципам, нашли друг друга через комсомол! Одна из первых свадеб была у Соколовых, Шуры и Анатолия, из восьмого отделения. Начальником отделения тогда был Авраменко, и он вручал на свадьбе ключ от комнаты. Строганцевы Алла и Коля, Куликовы Гена и Зарема, Жарковы Володя и Вера, Почтарюки Надя и Анатолий, Прохоровы. Про них еще шутили на собраниях или пленумах, что явку Элеонора обеспечивает, а Гена дочь нянчит. Кстати, со своей будущей супругой Маргаритой Троицкой я тоже познакомился благодаря комсомолу.

- А чем те свадьбы отличались?

- Выдумкой своей, неординарностью. Писали телеграммы во всю стену, устраивали всякие испытания для молодоженов, плясали и лезгинку, и русского, веселились от души, потому что все друг друга знали и радовались счастью молодых. В конце 1961 года Николай Макеев закончил активную деятельность в горкоме комсомола, вернулся на производство, но сотрудничество, некое шефство продолжалось еще много лет.

С.Михайлова-Листрем