Кто бы мог подумать еще несколько лет назад, что беда подойдет так близко, что маленький город великой судьбы содрогнется от героиновой лихорадки! Кто бы мог подумать...
Мы приехали чуть раньше назначенного часа. Заведующая наркологическим отделением, которое располагается на улице Зернова, но относится к психоневрологическому диспансеру, Нина Дмитриевна Горбунова была сильно взволнована, напряжена. Только что привезли в состоянии "ломки" очередную жертву героина. Двадцатилетний парень то кричал и требовал укола, то просил: "Спасите, я умираю!" Когда парень немного успокоился, а затем и уснул, мы начали наш раговор с Ниной Дмитриевной в ее кабинете. Но беседа то и дело прерывалась звонками. Звонили родители девочек, мальчиков, просили консультации, совета. Отец девятнадцатилетней дочери, например, спрашивал, что делать? Дочь призналась, что три месяца нюхает героин, наступила "ломка", но идти к врачу отказывается. Нина Дмитриевна настаивает на осмотре, взволнованный родитель просит помочь как-то иначе. Как? Опытный психиатр-нарколог Нина Дмитриевна Горбунова советует наблюдать за дочерью, не отходить от нее ни на шаг, стараться больше разговаривать с ней, общаться. И все-таки уговорить показаться врачу.Нина Дмитриевна комментирует:
- Наверное, в городе кончился героин. Поэтому люди с наркотической зависимостью к нам сейчас и поступают один за другим. Для кого-то из наших пациентов это возможность переждать подобное состояние под наблюдением врачей, а затем продолжить, для кого-то - поставить последнюю точку в отношениях с наркотиками. Вот этому мальчику, которым мы сейчас занимались, уже в 17 лет был поставлен диагноз - алкоголизм. Затем он стал употреблять анашу, ну а теперь - героин. Глупо было бы надеяться, что он остановится на анаше. Самое распространенное заблуждение среди молодежи, что анаша - легкий наркотик, что к ней не привыкнешь. Нет, анаша и гашиш - это лишь входные ворота в наркотический ад.
- По вашим наблюдениям, когда в городе появился героин?
- Судя по моим пациентам, в город героин завезли в декабре 1997 года. Зависимость от героина наступает моментально, после первой же инъекции. И уже в январе этого же года появились подростки с героиновой зависимостью. До лета они кололись, а летом, когда милицией, видимо, был перекрыт один из каналов поступления в город героина, попадали к нам.
- Те люди, котрые обращаются, к вам за медицинской помощью, продляют себе жизнь?
- Те, кто не лечится, живут максимум пять лет, те, кто пытается лечиться, дотягивают до десяти. У нас есть мужчина, но это уже зрелый человек, который после длительного лечения восстановился практически полностью, освободился от наркотической зависимости и теперь твердо уверен, что бросил. Такие случаи единичны. Это возможно лишь со взрослыми, семейными людьми. У них есть с чем сравнить. Они в молодости видели радости жизни, испытывали счастливые мгновения и они хотят вернуть свою прошлую нормальную жизнь. А подросткам даже и не с чем сравнивать. Один мальчик мне рассказывал, что испытывает неописуемый кайф от наркотиков, ему даже кажется, что он плывет по морю на белом красивом теплоходе. И как ему объяснишь, что если бы не наркотики, он бы мог отправиться в плавание наяву и испытать множество прекрасных моментов, стать счастливым человеком? 13-14 летний паренек даже и не верит в такое, он познал иллюзорное короткое счастье и хочет лишь его повторения. А по сути, приближает свою гибель. За мгновениями удовольствия наступает серьезнейшая депрессия. Хорошие видения сменяются страшными картинками. Появляются мысли о самоубийстве. Разрушается психика. Финал один. Если человек не кончает жизнь самоубийством, он умирает от передозировки.
- Нина Дмитриевна, почему даже в благополучных семьях дети становятся наркоманами?
- Наверное потому, что благополучие это только внешнее. Родители ограничиваются общением на уровне быта: детей кормят, одевают. Не делятся дети ни своими страхами, ни своими радостями с родителями. Родители и сами-то бездуховны. Бывает даже так, что они уже догадываются, что с ребенком что-то случилось. Но боятся услышать от него страшную правду, делают вид, что ничего не происходит. Ведь невозможно не заметить, что ребенок несколько месяцев не такой, как обычно, что у него частые перемены в настроении. Чаще увлекаются наркотиками дети, у которых нет никаких вообще увлечений: книгами, компьютерами... В городе есть семьи, где по два ребенка- наркомана. Родители этих детей работают во ВНИИЭФ.
- Нина Дмитриевна, почему вы и двадцатилетних пациентов называете детьми: мальчиками, девочками? - Мальчики-наркоманы, например, с двухгодичным стажем, не становятся мужчинами, а девочки - нормальными женщинами. Наркомания ведет к импотенции и необратимым гормональным изменениям в организме. Эти дети не становятся взрослыми ни психологически, ни физически.
- Какими медицинскими средствами вы выводите из состояния "ломки", как лечите?
- Я не считаю хорошим методом гемосорбцию (очищение крови). Иммунитет в этом случае падает совершенно. Мы начинаем лечение с психотерапии, инъекций, таблеток. Но, конечно, мы не располагаем новейшими дорогостоящими медикаментами.
- Отделение существует в таком убогом помещении...
- Нам нужно находиться на Маслихе, а не здесь. И сохранить как минимум 60 коек. А нам предлагали разбить отделение на две части: 20 коек здесь, 20 там. Я даже не представляю, как бы наш медицинский персонал работал, разрываясь на две части.
У меня создалось впечатление, что проблемы, связанные с лечением больных наркоманией, только наши проблемы. Городу, Думе все это глубоко безразлично. Где-то наверху, говорят, принимаются какие-то решения, пишутся какие-то бумаги. Но мы этого ничего не знаем. Если бы хоть однажды меня позвали на заседание городской Думы, я бы рассказала о нынешнем положении вещей. Например, о том, что каждый наркоман "тянет" за собой еще как минимум восемь-девять человек. И их тоже нужно не потерять для общества. Их нужно убедить начать лечение. И что любая милицейская статистика о том, сколько в городе наркоманов и распространителей наркотиков - это только верхушка айсберга. Если бы меня спросили напрямую, есть ли угроза того, что нынешние 15-20-летние не воспроизведут здорового потомства, а значит не будет и следующего поколения, то я бы ответила: "Есть! Наркотики распространяются, как эпидемия!" Какое же будущее тогда у нашего города? Правильно говорится, в стране не нужно разжигать войны, чтобы погубить ее. Достаточно завезти наркотики. В наш город наркотики завезли и, вероятно, будут завозить. А значит мы все: власти, милиция, врачи, горожане должны объявить войну белой смерти, начать действовать решительно и сообща.
Р.S. Еще зимой мы делали материал для газеты с начальником оперативной группы уголовного розыска по борьбе с незаконным оборотом наркотиков Кириллом Тюпановым. На вопросы корреспондента о том, как оградить город от ввоза в город наркотиков, с чего начать, Кирилл ответил, что на западных таможнях работают специально обученные на запах наркотиков собаки. Идея для закрытого города не так уж утопична. Кто бы взялся за ее претворение в жизнь? Может, Дума задумается? И еще не плохо было бы наконец посерьезнее проникнуться проблемой лечения наркомании в городе и прислушаться к голосу медиков.