|
|
|
27 ноября Ростовскому государственному университету исполнилось 85 лет. Из его стен вышли нобелевский лауреат Александр Солженицын, председатель конституционного суда РФ Марат Баглай, политик Сергей Шахрай и политический обозреватель Александр Бовин, писатель Даниил Корецкий, телеведущий Дмитрий Дибров и еще тысячи и тысячи выпускников, которые с особым чувством вспоминают alma-mater. Среди них и N, который решил рассказать о научной деятельности в университете.
Становление университета
В основном научная база университета закладывалась в 70-е годы, исключение составляют лишь ботанический сад, основанный в 1927 году, научные институты биологии и физики, открытые в 1936-м году, и несколько новых НИИ: геохимии биосферы, проблем углеводородного сырья, геоэкологии и прогнозирования чрезвычайных ситуаций, возникших по велению времени в 1999–2000 гг.
| |
 |
| Сразу по возвращению на родину Александр Солженицин поспешил посетить свою alma-mater — РГУ, где был встречен с почестями. |
Толчком к созданию этой базы послужила идея тогдашнего ректора университета Юрия Жданова открыть в Ростове Северо-Кавказский филиал Российской академии наук. Но реализовать это предложение в 1965 году не представлялось возможным: не было ни научно-технической базы, ни кадрового состава. Однако в качестве эксперимента в Ростове все-таки открыли Северо-Кавказский центр высшей школы, получивший статус республиканской академии. После чего и началось формирование научно-исследовательских институтов. Основателем института механики и прикладной математики стал доктор физико-математических наук, тогда член-корреспондент РАН, а ныне академик Иосиф Ворович; создателем института нейрокибернетики стал доктор биологических наук профессор Александр Коган, который впервые в мире предложил исследовать мозг через вживленные электроды. Сегодня метод Когана используют во всем мире. C этого момента можно говорить о появлении в университете научных школ.
Ученые «отпочковываются»
По мнению доктора социологических наук РГУ Ирины Мостовой, понятие «научные школы» имеет несколько составляющих. Это прежде всего лидер, обладающий гипнотическим влиянием, затем — новая область исследования и оригинальный теоретический фундамент, а также ученики, последователи, труды, научное и общественное признание. Между тем ученый по своей натуре — искатель и первооткрыватель. Поэтому нередки случаи, когда ученики опровергают доктрины своих учителей, отходят от них и создают собственные теории.
Вопрос о научных школах ростовского университета встал несколько лет назад, когда неосторожно брошенная фраза одного из московских чиновников об отдельном финансировании научных школ подстегнула ростовских ученых заявить о своих школах. В результате в ростовском университете появилось около 40 школ. От такого количества у администрации университета голова пошла кругом, тем более что чиновничья фраза канула в лету. Поэтому руководство предложило нашим ученым использовать более строгий подход при определении научной школы. Были установлены следующие критерии: во-первых, руководителем школы должен быть или академик, или член-корреспондент РАН, или заслуженный деятель российской науки, а во-вторых — за последние три года в школе как минимум должны быть защищены одна докторская и 6 кандидатских диссертаций. После чего выяснилось, что ни одна университетская научная школа не соответствует данным критериям. Даже научные «штудии» академика Иосифа Воровича, (механика, машиностроение и прикладная математика), профессора Виктора Юдовича (задачи математической физики и исследование свойств дифференциальных уравнений) и академика Владимира Минкина (квантовая органическая химия и стереодинамика), которые признала Российская академия наук, теоретически не удовлетворяют второму требованию.
Кстати, особая сложность при определении научных школ возникает в гуманитарных дисциплинах. В них в отличие от технических наук менее развит язык описания. Современная гуманитарная наука, по словам Ирины Мостовой, только приближается к дифференцированному языку, четкой терминологии. К тому же наши гуманитарии не заявляют о себе мировым научным кругам. И не потому, что нет продукта исследования или оригинальной ученой мысли, заметила И. Мостовая, а потому, что фундаментальный результат будет получен только через 10–15 лет. Гуманитарии, к сожалению, практически не работают в современной информационной системе, их труды мало знают за рубежом, на них не ссылаются. В то время как сегодня одним из важнейших элементов признания ученого является частота цитирования. И здесь преуспевают ростовские технари: они работают с Интернетом, завоевывают зарубежные и российские гранты.
«За год наши ученые выигрывают от 70 до 85 грантов», — заявил N проректор РГУ по научной работе Александр Ушак. Однако, по словам проректора, гуманитарии неохотно участвуют в конкурсах. «И я их понимаю: они больше зарабатывают, оказывая образовательные услуги, и не желают за не очень большие деньги связываться с огромной отчетной документацией гранта. Хотя участие в конкурсе — это оценка исследований ученых».
Космические глыбы ростовской науки
С 1971 года Институтом механики и прикладной математики руководит его основатель — академик Иосиф Ворович. Его школа занимается исследованием «механики деформированного твердого тела, механики сплошной среды и математическим моделированием рационального использования природных ресурсов». В 1984 году ученые института создали эколого-математическую модель Азовского моря, за что получили Госпремию СССР. Школа Воровича подготовила 30 докторов и 120 кандидатов физико-математических наук. N посчастливилось побеседовать с этим выдающимся человеком.
N: — Наука сегодня по большей части выживает за счет грантов, на ваш взгляд, нужна ли ей помощь меценатов?
И.В.: — Нет, на меценатов мы не надеемся и не рассчитываем. Институт сегодня занимается как математической теорией, так и прикладными исследованиями. Мы могли бы выполнять заказы машиностроительных предприятий по разработке новых технологий и сами зарабатывать деньги. Правда, предприниматели пока еще не спешат обращаться к нам и вкладывать деньги в долгосрочные проекты. Ведь для того чтобы получить прибыль, необходимо время от разработки технологии до ее внедрения. А сейчас время быстрой прибыли.
N: — Сегодня многие ученые уезжают из страны. Вам не кажется, что в последнее время понятие патриотизма утратило свое значение?
И.В.: — Нет, нет. Патриотизм и Родина — это понятия, которые никогда не потеряют смысл. Я могу судить, я прошел войну. А то, что уезжают — печальный факт. Хотя и тех, кто уезжает, понять можно. При различных жизненных обстоятельствах большое значение имеет материальное обеспечение, а на Западе предлагают в десятки раз больше. Но знаете, не так уж много и уезжает, как кажется. Кроме того, остается надежда. По общепризнанному мировому мнению, РГУ — один из лучших университетов по точным наукам. И у нас очень много талантливых студентов. Вот и в этом году к нам поступили способные ребята. Учась в университете, они узнают, что во многом математика 20 века зарождалась в СССР, в России.
N: — У Вас очень много учеников. Когда они уходят, Вам тяжело с ними расставаться?
И.В.: — Да, сначала очень больно. Но затем видишь, что они достигают результатов в своей деятельности, и это приятно. В. Юдович занимается наукой, получил мировую известность, В. Бабешко стал ректором Краснодарского университета, Ю. Домбровский успешно работает в бизнесе.
В этом году именами И. Воровича и В. Юдовича названы планеты.
Экзамен университета на профпригодность
Ежегодно каждый вуз проходит аккредитацию в Министерстве образования. В материалах, которые направляются в Министерство, указывается и количество научных школ заведения. В этом году РГУ представил около 20 научных школ. Практически каждый факультет университета заявил о наличии у себя научной школы, и не одной. Сегодня в университете по-прежнему сильны юридическая и математическая школы; на стадии становления находится психологическая, динамично развивается школа социологов.
Нетрудно заметить, что научная деятельность ростовского университета отражает, как в зеркале, историю нашей страны. Интенсивно развивалась физика в 70-е годы, когда мощь державы подкреплялась новшествами оборонного производства и завоеванием космоса. В 80-е годы с появлением различных синтетических материалов начинает активно развиваться химия. В конце 80-х математика по-прежнему привлекала лучшие умы. После перестройки, при строительстве демократического общества, возникла острая необходимость в знаниях права и закона. И на первое место выходят юристы-правоведы, государственники. Сегодня представителей ростовской юридической школы (Марат Баглай и Николай Бондарь) мы видим в конституционном суде России. И наконец сейчас, когда настало время формирования новых ценностей в обществе, лидерство подхватывают социологи и психологи. Есть надежда, что и в новом тысячелетии ростовские ученые достойно ответят на все вызовы российской истории.
Юлия Квашнина
|