Спелеотуризм, или путешествия в пещеры, по праву считается одним из самых экстремальных видов отдыха. О том, как он развивается в Ростове, рассказывает спортивный руководитель ростовского спелеоклуба «Абиссаль» Алексей Воронов.
N: — Как давно существует в Ростове спелеоклуб, кто его участники?
А.В.: — Вообще, ростовский спелеоклуб образовался еще в 1967 году, но с тех пор несколько раз практически прекращал свое существование. Новый подъем клуба начался пару лет назад с приходом тех людей, которые сейчас являются членами клуба. Первыми были геологи, традиционно увлекающиеся туризмом, затем пришли люди других специальностей: биологи, физики, я по профессии автомобилист. В основном это, конечно, молодежь от 18 до 30 лет. В мае этого года на базе спортивного клуба «Планета» появилась спелеошкола, во время одной из экспедиций была открыта новая пещера в Краснодарском крае — Зеленая Плутовка. Кстати, именно ростовчане открыли самую глубокую в России пещеру в районе реки Загидан в Карачаево-Черкесии. Она называется Горло Балрога, а глубина ее больше 900 метров.
N: — А чем вообще интересны пещеры, почему многие стремятся там побывать?
А.В.: — Я всегда спорю с альпинистами о том, что лучше — подниматься вверх или спускаться вниз. Ощущение глубины столь же непередаваемо, как и ощущение высоты, но в пещерах встречаются такие места, равных которым по красоте на встретишь на поверхности. Пещеры — это совершенно иной мир, где даже время течет по-иному: кажется, что прошел час или два, а на самом деле — шесть-семь.
N: — Какая специальная подготовка нужна для похода в пещеры?
А.В.: — Степень подготовки зависит от того, в какую пещеру вы собираетесь спускаться. Есть, например, легкие пещеры, как пещера Южный Слон, которая долгое время считалась самой красивой в России, пока ее не разграбили многочисленные посетители. Чтобы побывать в такой пещере, достаточно только одеть что-нибудь, что не жалко испачкать, и захватить с собой фонарик. Для более сложных пещер, вертикальных и комбинированных, нужна спортивная подготовка, которая включает в себя скалолазание и альпинистскую технику, зачастую требуются и навыки подводного плавания.
N: — Насколько опасен спелеотуризм?
А.В.: — Считается, что он менее опасен, чем альпинизм, но по условиям выживания спелеотуризм самый тяжелый. Опасности здесь существуют объективные и субъективные. Первые — это, скажем, лавина, которая может засыпать вход в пещеру, или паводок — настоящая катастрофа. Вторые связаны с физическим и психологическим состоянием человека, потому что в пещере человек отвечает сам за себя. Обычно спускаются два-три человека, большой компании под землей делать нечего. Самое страшное, конечно, потерять свет. Если потеряешь его, погибнешь, потому что такой темноты, как в пещерах, на поверхности нет, а ходить на ощупь там нельзя. Свет — это для нас жизнь, культ.
N: — Существуют ли у спелеологов какие-то особенные традиции, суеверия?
А.В.: — Самая известная традиция — при спуске поздороваться с пещерным духом Кешей, это что-то вроде пещерного домового. Если этого не сделать, начинают происходить разные мелкие неприятности: то свет не горит, то бревно свалится. Но Кешу тоже можно задобрить, оставить ему где-нибудь под камнем конфеты, шоколад или сухофрукты. Интересно, что когда потом проходишь по тем же местам, все это уже не лежит на месте, не иначе другие посетители подбирают. Еще есть строгий запрет что-либо выносить из пещеры, потому что если за пару лет несколько сотен людей возьмет себе по кусочку породы, то от красот пещеры ничего не останется.
N: — Вы исследуете только горные пещеры или же городские подземелья тоже вас интересуют? Иными словами, какие отношения у спелеологов с диггерами?
А.В.: — Рассказов о том, что под городом много подземных ходов, предостаточно. Говорят, что якобы есть ход из Ботанического сада под городскую администрацию, где раньше был винный склад, даже про ход из Ростова в Азов приходилось слышать. Но реально эти ходы никто не видел, хотя желающие их разыскать есть. Диггеры сами нас нашли по объявлению и теперь тренируются вместе с нами.
Николай Проценко
|