ГОРОДСКАЯ СРЕДА: ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ ИНВЕСТИЦИИ.........
В прошлые выходные в нашем городе в рамках молодежного фестиваля “URBANиЯ” прошел конкурс граффити. Говорят, были любопытные, по-настоящему экспрессионистские работы. Но, оказывается, урбанистические граффити, как и любые другие формы рublic- art, могут быть и более долговечными, и более “активными”. В одно прекрасное утро вы выглядываете из окна и вместо набившего оскомину пейзажа обнаруживаете старый мост... упакованный в оберточную бумагу. Или обрамленный неизвестно чем и для чего островок посреди реки. Или множество золотистых ворот из развевающихся полотнищ, выросших за одну ночь в скучном сквере. Это будет означать одно — здесь поработали художники рublic- art. И их цель именно такова — чтобы вы удивились, посмотрели немного другими глазами на все привычное. Рublic-art — искусство в общественных местах.
Арт-менеджер Кэрол Стакенас и художница Марина Зурков, эксперты в области современного искусства, приехавшие в Нижний Новгород из Нью-Йорка в рамках Международного конгресса партнеров программы “Культурная столица Поволжья”, прочли публичную лекцию и провели мастер-класс, посвященные public-art.
Художественные акции public-art зачастую абсурдны и провокативны. Например, на одной из самых оживленных улиц Нью-Йорка стоит прикованный к двери банка афроамериканец и поедает свежий выпуск всемирно известной газеты деловых кругов США “The Wall Street Journal”, а затем отрыгивает кусочки газеты и при этом раздает деньги прохожим. Такое нищенство наоборот. Еще пример. В турецком районе Осло через мегафоны транслируются шутки на турецком языке. Прохожие-турки смеются, живущие здесь же норвежцы, естественно, в замешательстве. Подобная “мизансцена” повторяется в Женеве, где анекдоты звучат на арабском. Акция — вызов “аборигенам”, проверка на национальную толерантность.
“Как вы это проглотите?” — движущий мотив многих акций и мистификаций в жанре public-art. Не так давно двое художников создали сайт-двойник Всемирной Торговой Организации. Им поверили! Их пригласили в качестве законных представителей ВТО на конференцию в Тампере, где молодые люди разоблачились, оставшись в облегающем золотистом трико. Перед изумленной и почтенной публикой последовал довольно фривольный перформанс, сопровождаемый “пламенной” речью, направленной против войны и издержек глобализации. Если вы подумали, что художников тотчас же выпроводили с заседания, то вы глубоко заблуждаетесь. Их пригласили на корпоративный обед, где они с успехом продолжили свое “черное” дело. Вершиной карьеры двух самозванцев явилось выступление на CNN.
Кэрол Стакенас и Марина Зурков рассказывают, что на пике моды сегодня психогеография. По условиям этой интерактивной игры вы должны почувствовать себя в родном городе туристом или, того круче, пришельцем из далекой галактики. Как? Вам предлагают, прогуливаясь, составить “собственную карту”, например, Таймс-сквера и описать встречающиеся по пути явления и события необычными словами. Еще лучше, если вы будете заниматься “картографией” в не совсем адекватном состоянии ума и сердца “daydream” (дневной грезы). Такое путешествие с легким налетом шаманизма в духе Карлоса Кастанеды, но без мескалина. А “вести” вас в путешествии будут рисованные персонажи (их изображения транслируются на гигантском мониторе). Они же могут озадачить вопросом: “Что больше — ваше сознание или размеры вашего офиса?”. И если вы включились в эту городскую игру, то извольте ответить. Художники утверждают, что подобные акции вызывают у горожан желание реально и позитивно трансформировать среду обитания (это могут быть конкретные рекомендации по благоустройству и дизайну — сотворчество с городскими властями!), пересмотреть свое отношение к ближнему, осознать себя “молекулой” городского пейзажа и человеческого сообщества. И все это — с удовольствием! “Главное, — говорит Марина Зурков, — понять, что город — это не столько география и администрация, но ареал жизни людей”. И в этом ареале главное — общение, взаимодействие.
Public-art работает именно как обратная связь в различных культурных локациях. В целую отрасль превратилось “производство” городских сентенций и трюизмов, которые тиражируются широкомасштабно — от световых табло до наклеек на бамперах автомобилей. Очень популярны “параноидальные” высказывания. Например: “Выходя из супермаркета, проверьте свой багажник — там могут находиться взрывчатые вещества!”. Город взаимодействует, играет, разговаривает с тобой, и не только на шершавом языке рекламы. Он живой и провоцирует ответную реакцию. В конце концов, мегаполис, состоящий из множества национальных диаспор, разделенный на квартиры-клетки и клетки — рабочие места, пронизанный страхами и фобиями, болезнями цивилизации — эта универсальная модель мирового сообщества может превратиться в обжитое, невраждебное пространство. И разве не то же происходило в нашем Димитровграде, когда жители включились в игру, предложенную организаторами программы “Культурная столица” и стали собирать причудливые скульптуры из... отходов, найденных на мусорной свалке? В результате “приручения мусора” сквер украсили кибер-коровы и прочие забавные персонажи. А “аэрозвуковая инсталляция” “Волшебный ветер” нижегородских художников Сергея Проворова и Галины Мызниковой, поехавшая представлять современное искусство России на Венецианскую биеннале? “Воздушные” игры на территории Арсенала (в Нижнем и в Венеции) — возможно, первые шаги к широкомасштабному public-art на территории российского мегаполиса?
Очень нравится художникам устанавливать и непосредственные связи со зрителем. В музее они просят посетителей оставлять на стенах стикеры, оценивая произведения с обязательным “Thank you” в конце послания. А еще художники рublic-art умеют и не стесняются быть патриотами — особое место занимают проекты, посвященные трагедии 11 сентября. И обращены они, подчеркивает Марина Зурков, не только к нью-йоркцам, но “отражают заботы и страхи других городов”. По словам Кэрол Стакенас, “общественное” искусство налаживает “взаимодействия между людьми и идеями”, проводит “интерактивные нити между поп- и некоммерческим искусством”. Иногда самая бесполезная с точки зрения практической пользы затея может оказаться самой громкой и впечатляющей.
Помните, в феврале нам по телевизору показали, как в Центральном парке Нью-Йорка жители проходят под арками со свисающими золотистыми полотнищами? Этот ряд, 7500 (!) деревянных ворот высотой около пяти метров, протянувшийся прихотливой линией вдоль неприветливо пустых зимних аллей на протяжении 37 километров, непередаваемо преобразил внутреннее пространство парка и привлек туда посетителей. Многие признавались, что по-другому увидели привычное место. Значит, художники достигли своей цели? Расширение сознания, пересмотр стереотипов — программные цели рublic-art. Величественные “The Gates” (“Ворота”) придумала и построила семейная пара — Christo и Jeanne-Claude, одни из самых именитых и широко известных в мире своими ландшафтными композициями художников. За долгие годы сотрудничества и супружества Christo и Jeanne-Claude не только родили сына-поэта, но и создали такие грандиозные работы, как “Рейхстаг, завернутый в оберточную бумагу” в Берлине, или “Окруженные острова” в Майами. “Ворота” просуществовали 15 дней. Это еще одна черта современного искусства — оно не вечно и не претендует на вечность. Оно предпочитает поиграть с тобой здесь и сейчас и не будет в обиде, если завтра ты увлечешься новой игрой. Кстати, в Америке, в отличие от европейского contemporary-art , современное искусство называют temporary-art, и еще недавно слово temporary означало исключительно “временное”. “Современное” в этом контексте стоило бы переводить как современное, то есть живущее сейчас, с нами и теми событиями, которые нас сопровождают. Что не мешает художникам остро ощущать уходящее время и обаяние прошлого.
На вопрос о том, почему они работают в формате temporary и public, Christo и Jeanne-Claude ответили: “Наши работы современны, потому что они несут в себе любовь и нежность, которые проходят. Как детство, как жизнь. Такие чувства переносят нас в иное измерение. Это дополнительный эстетический нюанс”.
Я думаю, рассуждая о преходящем как о безвозвратно утерянном, художники немного лукавят. Ведь по большому счету именно чувства уходящей красоты, нежности, любви и составляют память поколений. И не по этому ли поводу словосочетание “иное измерение”? “Бывшее уже/не миновало./Все то, что было, остается ... и благодаря идущему вослед новому/больше становится.” Эти слова принадлежат Берту Хеллингеру, одному из виднейших психологов нашего времени.
Говорят, на Конгресс приезжал главный архитектор Кстова: его заинтересовали работы американских художников. Возможно, родятся совместные акции. В Нижнем Новгороде уже планируется совместная (с коллегами из-за рубежа) акция. Вот тогда мы и попробуем искусство в общественных местах на вкус и цвет во всей его полноте.