в Нижнем Новгороде в ДК Победы будет проходить
посвященный 60-летию победы в Великой Отечественной войне.
В юбилейный год
Победы юбилейный турнир проходит под девизом:
ЗВЕЗДЫ ТАНЦА — ЗВЕЗДАМ ПОБЕДЫ.
Учредители турнира — аппарат полномочного представителя президента РФ в ПФО,
администрация Нижегородской области, администрация г. Н. Новгорода.
Генеральный
партнер турнира — ОАО “Нижегородский машиностроительный завод”.
Информационные партнеры турнира — еженедельник “Курс Н”, еженедельник “Биржа плюс карьера”, телерадиокомпания НТР. В турнире примут участие более 500 танцевальных пар семи возрастных категорий из 12 регионов ПФО, а также Москвы, Санкт-Петербурга, Воронежа, Смоленска, Волгограда, Тулы, Астрахани и других регионов России. В рамках турнира пройдут соревнования на Открытый кубок ПФО по спортивным танцам в категории “Взрослые” по латиноамериканской программе.
Начало турнира — 30 октября в 14.00.
ПРОВИНЦИАЛЬНЫЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ.........
8 и 9 сентября в рамках совместного проекта, который уже не первый год осуществляют “Альфа-Банк”, нижегородский театр “Комедiя” и мэрии двух городов — Москвы и Нижнего, в нашем городе был показан спектакль московского театра “Мастерская Петра Фоменко” “Волки и овцы”. Акция хоть и носила легкий оттенок светскости — на показах в качестве специальных гостей народ опознал заместителя председателя правления “Альфа-Банка” Александра Гафина, приехавшего из Москвы, и нового губернатора Нижегородской области Валерия Шанцева, главным все же было не это. Даже те, кто пришел смотреть “скучную классику” и многого не ждал от спектакля “фоменок”, были покорены увиденным.
На пресс-конференции накануне актеры говорили, что решились привезти в Нижний свой самый старый спектакль потому, что он “в хорошей форме”, а на каждом показе они лишний раз убеждались, насколько Островский сегодняшний автор. “Когда мы только начинали играть этот спектакль, не было никакой реакции в тех местах, где речь идет о деньгах, — сказала актриса Галина Тюнина. — А потом там была самая острая реакция! На примере этого спектакля можно понять, что происходит с нашей страной. Петр Наумович говорит, что это пьеса о любви и деньгах”.
Петр Наумович Фоменко, конечно, прав, вынося на первое место любовь. Больше того, какие-то неназываемые экзистенциальные вещи. Которые хоть в обычной жизни мы и не формулируем, но ощущаем — кожей. По реакции нижегородских зрителей было видно, что все эти психологические “фоменковские” коды считываются, вбираются. Порождая именно ту единственно верную реакцию, когда смех — с оттенком грусти, с мыслями о себе, а не о “представителях” и социальных типах. “Комедия” — написано в программке. И уходящие вкось, за границу печатного листа, плетеный гамак, улыбающаяся девушка с шалью на плечах, яблоневые ветки. Почти чеховский “Вишневый сад”!.. Тоже, между прочим, комедия.
Островский, вообще-то, коварный автор. На российских фестивалях мне приходилось видеть многочисленные вариации на тему самых известных пьес Островского, которые выглядели либо усохшим музеем, либо капустником. Считается даже, что Островский сам себе режиссер и текст его настолько попадает в десятку, что грузить себя поисками какой-то неведомой “концепции” не стоит: Островский вывезет!
Не то у Фоменко. Хотя “фоменковскую” концепцию анализировать невероятно трудно. Возможно, она состоит в том, что на сцене... течет жизнь. Так, как течет вода. Как перетекает в ночной воздух, растворяясь в нем, пламя костра. Все эти природные явления, при всей их негромкости, завораживают. Спектакль Петра Фоменко, соприродный самой жизни, завораживает тоже.
Хотя сначала полутемная сцена, заставленная диванами, тяжелыми секретерами и этажерочками, кажется слишком материальной — гиперреалистичной. Ты даже не сразу заметишь вторгшуюся в это запыленное пространство ветку с краснобокими августовскими яблоками. Или они появились потом, когда в жизни обитателей двух домов, где происходит действие, начинают созревать перемены? (Художник спектакля — знаменитая Татьяна Сельвинская).
Но что, что, собственно, происходит на сцене? Что звучит — кроме знакомого классического текста Островского про поддельные векселя, задолженности, кубометры леса, управление усадьбой? А вот что происходит: сверху, со второго уровня, опускается на просцениум гамак, и закоренелый холостяк Лыняев (артист Юрий Степанов), едва-едва переведя дыхание после первой атаки Глафиры (Галина Тюнина), неожиданно превратившейся из монашки в соблазнительную женщину, пытается взгромоздиться на этот гамак, и ветки там, за сценой, предательски громко трещат. Мизансцена длится несколько дольше, чем обычная, бытовая. Треск повторяется. Лыняев смотрит туда, откуда слышен звук. У него такое лицо!.. Это очень смешно. Зрители смеются. Это очень грустно. Зрители вздыхают. Сцена приобретает знаковую наполненность. Лыняев стремится сохранить устойчивость и душевный покой. Раскачивающийся гамак — это, конечно, не слишком устойчиво. Но он же и символ уютной, беззаботной — летней! — жизни. Решится? Не решится? Сколько всего можно подумать, глядя на эти комичные попытки угнездиться в садовом гамаке...
Деньги — материя однозначная. Но в спектакле Петра Фоменко, кроме понятных с первого взгляда ситуаций, связанных с этой однозначной материей, присутствует другой, я бы сказала, метафизический Островский. На этом уровне все перетекает одно в другое. Нет “плохих” героев. Даже главный волк Беркутов (Карэн Бадалов), приехавший навести порядок в этой лесной глуши, как бы не напускал на себя сухую деловитость, кажется, все-таки влюблен в Купавину (Полина Кутепова). Оттого так смешна и одновременно трогательна сцена, когда они вдвоем, стоя на коленях, собирают разлетевшиеся бумаги. Недалекая Купавина, конечно, “по сценарию” овца. Но вот она кокетливо и уверенно зовет своего “волка”: “Василий Ива-а-а-нович!..” — с теми же интонациями, с какими пару минут назад подзывала к себе простодушного Лыняева “волк” Глафира! Так кто кого тут слопает? И вообще, все ли так однозначно?
Я не очень люблю, когда аплодируют в середине действия. Но аплодисменты тоже бывают разные. Когда аплодируют грубым актерским гэгам, думаешь: все правильно, публика дура, и актеры актерычи пользуются нами как хотят. Когда зал, не сумев сдержать восхищения, аплодирует каким-то тонким вещам, неоднозначным мизансценам, радуешься: неявное театральное послание находит своего адресата. “Самый старый спектакль” Петра Фоменко оказался на поверку юным и плодоносным. Не потому ли зрители выходили с лицами встревоженными и одновременно счастливыми? Магия театра.
Елена ЧЕРНОВА
Шароэн Сиривадханабхакди — сын скромных китайских иммигрантов. Особого образования не получил. Живет в Таиланде. За границей своей страны известен мало. Сегодня он 194-й в списке самых богатых людей мира Форбс.
Шароэн Сиривадханабхакди — владелец алкогольной империи, а также целой сети фешенебельных отелей — яркий пример так называемого self made, т. е. человека, который сколотил состояние сам. Cегодня, по оценкам специалистов Форбс, оно достигло $3 миллиардов. В ближайших планах бизнесмена — выйти со своей продукцией и услугами на мировой рынок.
Шароэн — шестой из одиннадцати детей в семье. Его отец был простым торговцем в Чайнатауне. Свои коммерческие таланты будущий миллиардер проявил уже в 9 лет, продавая соседским ребятишкам лотерейные билеты собственного изготовления. Его первой серьезной работой стало сотрудничество с алкогольной компанией. А в 20 лет он сумел, благодаря налаженным контактам, заработать стартовый капитал. В то время весь алкогольный бизнес в Таиланде являлся государственной монополией. Шароэну удалось получить права на 15 проц. алкогольного рынка. Это был настоящий прорыв. Ну а несколькими годами позже, в 1985-м, государство сделало доступным и оставшиеся 85 проц. рынка, проведя открытый аукцион. Эта сфера явно требовала серьезного обновления и инвестиций. Конечно же, главным игроком на этом рынке стал опытный Шароэн. Вложив 200 миллионов долларов, он получил 100 проц. концессий. В 87-м холдинг, принадлежащий Шароэну, заплатил государству в качестве акцизов $550 миллионов — в то время это составило 5 проц. национального бюджета. Справедливости ради надо сказать, что в отношении алкогольного бизнеса государство вело протекционистскую налоговую политику. Магнат Шароэн не скупился на благодарности — подарки влиятельным лицам в государстве, различные формы благотворительности. Удачливый бизнесмен получил место в сенате, обзавелся влиятельными друзьями.
Продавать пиво Шароэн начал в 93-м, получив лицензию на производство и продажу пива Карлсберг в Таиланде. А двумя годами позже наладил производство и своего слабоалкогольного бренда в низкой ценовой категории. В прошлом году потребление пива в Таиланде выросло на 12 проц.
Недвижимость — вот еще один приоритет Шароэна. Ему принадлежит сеть крупных отелей. Среди самых крупных — Imperial Queen's Park в Бангкоке, который насчитывает 1300 номеров, его Шароэн купил в 93-м за $90 миллионов, а также New York's Plaza, приобретенный в 97-м за $69 миллионов.
По материалам программы “Деньги, деньги...” Ирины БЕЛОВОЙ.