Мы уже сообщали о том, что в Госдуме обсуждаются поправки к природоохранному законодательству, предложенные Минатомом. Познакомили читателей с мнением бывшего министра Минатома В.Михайлова, который неоднозначно оценивает инициативы, предпринимаемые нынешним руководством атомной отрасли. 22 февраля депутаты приступят ко второму чтению законопроекта, легализующего импорт отработанного ядерного топлива (ОЯТ), которое будет перерабатываться и храниться в России.
Это грязная работа, однако за ее счет можно обогатиться – вот вкратце основная мотивация сторонников подправляемого законодательства. Официальный представитель Минатома Ю.Беспалько так прокомментировал точку зрения своего ведомства: «Наша цель – сделать Россию конкурентоспособной в одной из самых прибыльных и высокотехнологичных отраслей. У нас есть технологии и необходимые сооружения, но нам нужны новые источники дохода». И если законопроект будет одобрен, то ввоз ОЯТ начнется еще до конца этого года.
Экологи в свою очередь стоят насмерть. Они не разделяют оптимизма Минатома по поводу безопасности проталкиваемого проекта. Еще в прошлом году было собрано 2,5 млн подписей в поддержку проведения референдума по обсуждаемому вопросу. Центризбирком признал 700 тысяч подписей недействительными (для проведения референдума необходимо собрать 2 млн подписей) и не предоставил времени для сбора недостающего количества. Кремль использовал свое давление, чтобы протащить закон, невзирая на протест населения. Нужны деньги, а обещанные 20 млрд долларов и сегодня снимают любые этические и моральные барьеры.
Кстати, о предполагаемых миллиардах. На эту тему я поговорила с бывшим представителем президента в Нижегородской области, нынешним депутатом Госдумы, заместителем председателя комитета по экологии Александром Касариковым. В первом чтении он голосовал против, потому что считает, что предложенный вариант был концептуально сырым.
– Имеются три составляющие, связанные с реализацией этого закона. Экологию мы пока оставим, ясно, что радиация еще никогда не улучшала экологическую ситуацию. Рассмотрим другое. Например, сборки отечественного производства. Здесь мы можем открыть двери. Считаю, что наши энергетические установки вполне конкурентоспособны на мировом рынке и являются действительно произведением российского гения. Продавая их, мы должны позаботиться о «батарейках» – топливе. Поэтому надо идти на соглашение по ввозу ОЯТ с наших установок – в этой части с предлагаемым законом я полностью согласен. Хотя и здесь существуют некие «но». Параллельно должна вестись честная оценка стоимости атомной энергетики. Необходимо учитывать в тарифах издержки, связанные с утилизацией отходов.
– Александр Николаевич, вы говорите «отходы», а замминистра Минатома В.Иванов называет их «ценнейшее энергетическое и технологическое сырье».
– Лукавство. Отработавшее ядерное топливо – это отходы по определению, данному в законе: «Все, что исчерпало свой ресурс и не может быть использовано в прямой эксплуатации, является отходом». Поэтому, чтобы снять напряжение в обществе, ядерные отходы заменили на ОЯТ.
– Напряжение, может, и сняли, проблема осталась.
– Продолжим. Другое дело, когда речь идет об отходах, отработавших сборках иностранного производства. Здесь возникает масса проблем. Первая – техническая. Когда мы работаем с отечественными сборками, нам известно, кто их сделал, кто понесет ответственность в том случае, если эта сборка при выгрузке из реактора или при транспортировке развалится. Ведь отработавшие сборки не потеряли свой радиационный энергетический ресурс. Они просто стали хрупкими в силу целого ряда химических процессов, которые в них происходили во время эксплуатации. Бывает, что они рассыпаются. Тогда затраты на то, чтобы ликвидировать последствия, превышают все, и тот выигрыш, который гипотетически можно получить.
Когда мы имеем дело с нашими сборками, тогда есть ответственные, что повышает надежность. Потом, перерабатывающие заводы по всему циклу рассчитаны на наши технологии. Когда же мы работаем со сборкой иностранного производства, нет ни ответственного, ни соответствующих технологий по переработке. Известно, что для переработки отходов с реакторов различного типа требуются различные методы депонирования и утилизации. Это первая трудность – техническая.
Вторая трудность – экономическая. Я не очень пока понимаю те экономические расчеты, которые были сделаны Минатомом. Развитые страны, такие как Великобритания, США, Япония, обладают своими мощностями утилизации и не заинтересованы в передаче этого рынка кому бы то ни было. Поэтому закрадывается подозрение, что страны, заинтересованные отдать ОЯТ, просто неплатежеспособны. Я имею в виду бывшие республики СССР, например. Они за газ нам сегодня не платят.
Последняя трудность – политическая. Я полагаю, что не со всеми странами вообще можно вести переговоры, а тем более сотрудничать в такой деликатной сфере, как ядерная. Это может вызвать осложнения, которые приведут к инвестиционным потерям по другим каналам.
– То есть, если мы даже получим 20 миллиардов долларов, то мы можем потерять гораздо больше в других направлениях?
– Вообще, разговор о 20 миллиардах
надо прекратить. Последние оценки самого
Минатома показывают, что не 20, а 10
миллиардов. У них уже появились расхождения.
По нашим оценкам, сумма будет еще ниже.
Нужно понимать, что этих средств для строительства перерабатывающего завода попросту не хватит. Например, британский завод – самый мощный из существующих, я был на нем – представляет собой полностью автоматизированное производство и стоит около 100 миллиардов долларов. У нас таких денег нет и не будет.
Поэтому моя поправка к закону носит характер почти концептуальный. Она заключается в том, что ввоз ОЯТ западного производства в Россию должен проходить ратификацию в Государственной Думе. То есть это будут международные договора. Поэтому почти уверен, что в таком виде поправка к закону пройдет.
Что ж, мнения всех сторон обозначены. Уже в четверг станут известны результаты голосования. Слабым утешением может служить лишь то, что над этой «экономической составляющей» Минатома будет осуществляться хоть какой-нибудь «вневедомственный» контроль.
Елена Мазанова