Правдивая история

Непростая судьба была у моей тети Наташи. Перед войной она с мужем Степаном жила в Киеве. Дядя работал судьей, тетя по образованию учитель. Поженились они в 1933 году, к началу войны у них было уже трое детей: старшей, Раечке – шесть лет, сыну Вове – четыре, младшей, Римме – два годика.

Поначалу все были уверены – наши город не отдадут. Но уже 9 июля 1941-го тетя Наташа увидела в окно проезжающие немецкие мотоциклы. Она – к телефону: «Степан, немцы». Дядя велел ждать, но минут через 10 перезвонил и велел укладывать теплые вещи, свои и детей, прихватить еду и ждать: он пришлет машину. В смятении она побросала в чемоданы вещи, тут подъехала машина, и шофер повез ее с детьми околицей на железнодорожную станцию. С мужем она так и не попрощалась.

На станции, когда уже подали вагоны, все вдруг услышали гул самолетов: началась бомбежка. Возникла страшная паника, в которой потерялась старшая Раечка. Обезумевшая тетя Наташа привязала маленьких к чемодану поясом от платья и побежала искать ребенка. К счастью, девочка быстро нашлась. А вокруг был настоящий ад: взрывы, плач, многих покалечило, ранило, вагоны и пути разбомбили. Тетя моя, как наседка, меж чемоданами положила детей и накрыла их своим телом. Решила: погибать – так вместе. Когда налет закончился, никто не знал, что дальше будет. Вокруг носили убитых, раненых, а она сидела в ужасе и ждала. Вдруг слышит, кто-то объявляет: сейчас подадут грузовые машины, но вещей никаких с собой брать нельзя. И она решила надеть на детей пальто, это в летнюю-то жару. Но что делать? Иначе дети останутся без теплых вещей на зиму. Когда грузились, тетя попросила только забросить сумку с едой. Увезли их за 40 км в лес, выгрузили. Шофер, уезжая, пообещал: пути отремонтируют, за вами приедут. Им пришлось остаться в лесу. Воды не было, хотелось пить, есть. Люди делились друг с другом, кто чем мог. Так прошло двое суток, на третьи, когда уже стемнело, услышали: едут. Все сжались: наши ли, немцы? Слава богу, оказалось, свои приехали. Привезли их на станцию, куда были поданы товарные вагоны, в которые садились в темноте. Тете было безумно трудно с тремя малышами, да и самой всего 27 лет, но мир не без добрых людей, помогли.

Ехали они долго, боялись каждого самолета. Приехали в Донецкую область. Выгрузили их возле школы. Что делать? Надо как-то устраиваться. Рядом – ни одной родной души, которая как-то бы помогла, пригрела. И тут тете пришла в голову мысль: родители мужа живут в деревне, в Архангельской области. Надо ехать туда. И когда они с трудом добрались к старикам, те схватились за голову: в такое голодное время приехали четыре рта...

Тетя была человеком городским, к крестьянскому труду не привыкшим. Так что поначалу ей очень трудно пришлось. Сначала молоко возила за 7 км на маслозавод. Потом ее послали в конюшню, промерзший навоз топором рубить, а потом вывозить его в поле, на лошади и дровнях. После первого дня такой работы она пришла домой – руки стерты в кровь. Еще работала на молотилке, солому оттаскивала и метала в стога.

А от мужа вестей все не было. Но вот как-то идет почтальон и кричит ей: «Наташа, свекрови твоей письмо». Она видит – почерк мужа. Распечатала, читает, а там он пишет кому-то, что семья его погибла. Она упала в обморок, очнулась – кто-то ее по щекам бьет и водой брызгает. Оказалось, он перепутал, написал письмо другу и положил его в конверт, адресованный матери.

Дяде Степе тогда, в июле, успели сообщить, что станцию разбомбили, много убитых. Пока он прятал дела, немцы уже оказались у здания суда. И чтобы не попасть в плен, он черным ходом прокрался к речке, там нашел бревно, зацепился за него и поплыл. Плыл долго, от голода и усталости начал терять сознание, надо было приставать к берегу, и он решил: будь что будет. Дальнейшее помнит смутно, потому что, как только он ступил на берег, то сразу потерял сознание. Очнулся в деревенской избе, люди около него хлопочут. Сначала испугался – думал, немцы. Оказалось, нет, наши, русские. Говорят ему: «Молись этой женщине, она тебя подобрала. У тебя сильное истощение, воспаление легких». Когда поправился, написал письмо родителям. Потом решил идти в военкомат, а там – куда направят, может, под расстрел, как дезертира. Так едва и не получилось. Дяде еле удалось убедить, чтобы запросили историю его болезни. Только когда пришло подтверждение из районной больницы, он был направлен в действующую армию.

А с женщиной, которая его спасла, у него завязался роман. Уверенный, что семья погибла, он пообещал спасительнице: ей останусь жив – вернусь к тебе. Когда узнал, что семья жива, стал высылать жене и детям аттестат на 400 рублей.

Кончилась война, дядя Степа демобилизовался только в 1946 году. Встреча была радостной, только дети отца поначалу не узнали – еще бы, пять лет прошло. А когда пришло время уезжать, он и говорит родителям: «Я Наташу с детьми не возьму, вернусь к женщине, которая спасла мне жизнь». Старики в крик: «Ты что? Жена твоя детей сохранила. Вон они какие красивые да хорошие. Сама работала как вол всю войну». Бабушка так голосила, что соседи сбежались. В общем, пристыдили его. Увез он семью, жили они в Архангельской области. Он там тоже судьей работал. Связь с той женщиной не поддерживал. Родилась в семье еще одна дочка, Оленька. Детей вырастили, выучили, все живут хорошо. А тетя Наташа умерла в 60 лет. И это все она мне рассказала. Вот такая история и правда жизни.